— Да. — Айви поднимает голову. — Но не утруждай себя ложью. Я хочу знать только правду, какой бы она ни была.

— Несмотря ни на что?

— Да.

— Ты ведь понимаешь, что я никогда не присутствовал на суде, верно?

— Да, но мне нужно знать…

— Нет, — оборвал я ее. — Я имею в виду, что я никогда не представал перед судом, Айви. Для нас не было опасности. Мы никогда не ходили в суд, нас никогда не признавали виновными. Так что, если ты когда-нибудь проболтаешься об этом дерьме, у меня могут быть большие неприятности.

— Кому я скажу? И ты сам говоришь, что не делал этого. Так тебе все-таки есть что скрывать?

— Я этого не делал, верно. В любом случае, меня обвиняли не в этом.

— Что? — глаза Айви расширяются все больше и больше.

— Я сделал кое-что другое. Ты точно хочешь это увидеть?

Она замирает. Все ее тело напрягается.

— Что значит «увидеть»?

— Я нарисую тебя, Айви. Ты ведь все еще хочешь, чтобы я нарисовал тебя?

Я поворачиваюсь к воде и споласкиваюсь, затем начинаю мыть тело и волосы. Айви стоит совершенно неподвижно — наблюдает, ждет — пока я не закончу.

— Я приму это как согласие?

— Я не понимаю, — говорит она.

— Я нарисую тебя и покажу, почему мне нужно хранить секреты.

— Ты говорил, потому что ты рисуешь их обнаженными.

— Нет, — говорю я. — Это не то, что я тебе говорил, помнишь?

— Ты душишь их. Ты рисуешь себя, душащего их.

Я улыбаюсь и подхожу ближе, пока не оказываюсь достаточно близко, чтобы взять ее за обе руки и наклониться к ее уху.

— Это версия PG (прим.: рейтинг для детей в присутствии родителей), Айви Рокуэлл. — А затем я откидываюсь назад и смотрю на нее. Обнаженная и испуганная. Дрожит от холода, которого даже не замечает. — Поэтому я хочу, чтобы ты была уверена в том, что хочешь знать мои секреты. Потому что секреты — опасные вещи, и как только ты их узнаешь, то уже не сможешь их забыть.

Я поворачиваюсь к двери, беру за руку и выхожу. Указываю на переднюю часть кровати.

— Ложись на спину. Прямо посередине. И подними руки над головой.

Айви смотрит на кровать, потом на меня, потом снова на кровать.

— Сделай это, — говорю я. — Или ничего не получиться. Ты сама напросилась, Айви. И получишь это. И раз уж я зашел так далеко, то пойду с тобой до конца. Так что ложись на кровать или убирайся к черту.

Я уверен, что она уйдет, потому что сейчас я веду себя как первоклассный мудак.

Но девушка этого не делает. Она подходит к кровати, все еще мокрая, опускает руки на белое пуховое одеяло, подползает к центру и ложится на спину. Руки кладет над головой.

Я спокойно подхожу к прикроватному столику. Мое сердце бешено колотится от идей. Как далеко я могу зайти? Сколько она готова взять?

Я открываю ящик и достаю аккуратно свернутый моток ярко-желтой нейлоновой веревки с двойной оплеткой и отстегиваю конец.

— Для чего это? — спрашивает Айви. — Ты ничего не говорил о веревке.

— Расслабься, Айви. Перестань задавать вопросы, перестань так много думать и просто… расслабься.

— Ты собираешься связать меня?

Я встаю на кровать коленями и оседлываю ее бедра, мой член снова становится твердым, когда я опускаюсь и кладу его ей на живот.

— Сложи ладони вместе и вытяни их перед собой, — говорю я.

— Нет, — говорит Айви.

— Уверена? — спрашиваю я. Я не злюсь. Мне все равно, если она скажет «нет». Я просто хочу убедиться. — Потому что это то, что ты должна сделать, если хочешь, чтобы я рассказал тебе всю историю.

— Ты изнасиловал ее или нет?

— Я уже сказал тебе — нет.

— Ты связывал ее?

— Тебе придется сделать это, чтобы узнать.

Айви делает глубокий вдох, борясь со своим решением. Должна ли она уступить мне, отбросив свой страх, даже если все в ее теле кричит о том, что я опасен? Или ей следует встать, уйти и никогда не оглядываться назад?

Честно говоря, я не уверен, какой ответ для нее правильный.

Она выдыхает и опускает руки перед собой. Ладони прижаты друг к другу.

Я улыбаюсь.

— Мне нравится двойная коса, она мягче остальных. — Я начинаю обматывать веревку вокруг ее запястья, выравнивая каждый проход от края до края, чтобы она была ровной, элегантной и прочной. — И мне нравится желтый цвет. Я неравнодушен к желтому, Айви. Вот почему мне так понравилось то бикини, в котором ты была вчера днем в бассейн.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает Айви, в ее голосе легкая паника теперь, когда она передала мне контроль.

Я уже приготовил веревку так, как мне нравится, и подсовываю свободный конец под нее, рядом с ее запястьем, чтобы закрепить результат.