Айви одета в длинное платье, которое подчеркивает ее изгибы. Ее большая грудь, соски прижаты к ткани, потому что на ней нет бюстгалтера. Мои руки — единственное, что есть на этом рисунке, и они на ее бедрах.

— В моем воображении платье желтое.

— Почему желтое? — спрашивает Айви, протягивая руку за рисунком, чтобы посмотреть поближе.

— Мне так нравится. И оно подходит к веревке. — Она смотрит на меня с кучей вопросов, но ни один из них не слетает с ее губ. — Мы возвращаемся домой с ужина. Мы хорошо провели вечер. Это наше первое настоящее свидание.

— Что мы ели? — спрашивает Айви.

— Какая разница? — Я смеюсь. — Мы в Новой Англии, так что, скажем, много дорогих морепродуктов.

— Шикарно.

— Ну, — говорю я, — это фантазия, верно? Все или ничего.

— Какого цвета твой костюм? — спрашивает девушка.

Все идет хорошо. У меня появился проблеск надежды.

— Черный. А шелковый галстук — желтый.

— В тон веревке, — говорит Айви.

— Да.

— У меня плохое предчувствие по этому поводу, Нолан.

— Не отказывайся от меня пока, Айви.

Она смотрит мне в глаза и сглатывает.

— Продолжай.

Я сбрасываю этот рисунок с кровати, и он мягко опускается на пол.

— Тут мы на заднем дворе огромного особняка. Целуемся.

— Я вижу.

— Это хороший поцелуй, Айви. — Моя ладонь на ее горле, большой палец давит на подбородок, как будто я беру все под контроль.

— Все... вроде бы хорошо.

— Вроде бы? Ты выглядишь так, будто можешь кончить в любую секунду.

— Почему мое платье выглядит странно?

— Оно мокрое. Я заставил тебя зайти в бассейн, а потом выйти. Ты насквозь промокла.

— Зачем я зашла в бассейн, Нолан?

— Потому что я попросил тебя об этом. И сказал тебе, как тяжело мне было бы видеть, как платье облегает твое тело. Каждая часть тебя очерчена мокрым платьем. Твои соски затвердели. Голова кружится от предвкушения.

Она прикусывает губу.

— Продолжай.

Я отбрасываю рисунок в сторону.

— Так, — говорит она. — Что, черт возьми, это такое?

— Я бью тебя по лицу. Видишь пятно на щеке? У тебя светлая кожа, Айви, не потребуется много усилий, чтобы сделать его красным. Твоя задница будет такого же цвета.

Она качает головой.

— Нет.

— Просто подожди, — говорю я. — Будет лучше.

На следующем снимке я снова держу ее лицо, как и на первом, только на этот раз я засовываю большой палец ей в рот. Ее глаза смотрят на меня снизу вверх. На этом рисунке меня тоже не видно, точка зрения от моего лица, только она.

— Я плачу, Нолан. Это отвратительно.

— Твоя киска пульсирует, Айви. Поверь мне на слово. Пульсирует. Потому что мои пальцы внутри тебя, толкаются в тебя. Поглаживаю твой клитор теми крошечными кругами, которые тебе нравятся. Если бы у меня было больше времени, я бы нарисовал, как ты сосешь мой большой палец, как будто это мой член. Я бы показал тебе, насколько ты возбуждена, просто думая о том, что будет дальше. Ты так сильно хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас, что умоляешь.

— Нет. Нет.

Но ее голос слаб. И не от страха.

— Побудь непредубежденной. Мы не собираемся делать ничего из этого сегодня вечером. На тебе нет этого платья.

Она глубоко вздыхает, глядя на меня.

— Продолжаем? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

Я улыбаюсь. Потому что знаю, что она возбуждена.

— На этот раз забегаем вперед. — Теперь она стоит на коленях, рот открыт, мой член у нее во рту. Ее макияж так сильно размазан, что скрывает следы от пощечин. — Как ты думаешь, чего не хватает, Айви? Скажи мне, чтобы в нужный момент я знал, чего ты хочешь.

Она долго молчит.

Смотрит на рисунок, изучает его. То ли размышляет о том, о чем я ее спросил, то ли пытается спланировать свой побег сегодня вечером.

— Мое платье пропало, — наконец говорит она.

— Мне пришлось снять его с тебя, потому что оно было мокрым. Мы посмеялись над этим и прекратили сцену.

— Сцена? — спрашивает она.

— ...Фантазия. Я назвал сценой, но это личное. Я бы никогда не хотел, чтобы ты делала это перед кем-либо. Это всегда будет только между нами.

— Что дальше?

Я перехожу к следующему рисунку, который заставляет Айви ахнуть.

Я укладываю ее на кровать лицом вниз. Моя рука прижимается к ее волосам, ее щека так плотно прижата к одеялу, что почти ничего не видно.

— Секс, конечно. Это жестко, как я тебе уже говорил.

— Ты хочешь причинить мне боль?

— Нет, — говорю я резче, чем следовало бы. — Я хочу разыграть эту сцену с тобой. Это не определяет меня, Айви. Или наши отношения. Это просто фантазия.

— Почему я должна соглашаться на это? С какой стати мне вообще должно это понравиться?

— Потому что это тебя возбуждает. — Я протягиваю руку между ее ног и касаюсь пальцем ее киски. — Ты мокрая от одной мысли об этом. Не лги, Айви. Ты можешь сказать «нет», но все равно признай, что это тебя возбуждает.

— Я могу сказать «нет»?