— Конечно. — Я все еще играю с ней, кончиком пальца слегка водя по ее клитору, что заставляет ее на секунду закрыть глаза. — Это нормально, если тебе это нравится. Это игра. Это сексуальное развлечение, вот и все. Я делаю это не каждый день. Никто из тех, с кем я когда-либо разговаривал, не делает этого каждый день. Это должно быть взаимно. И обговаривается заранее, чтобы все знали правила.

— Какие правила? — спрашивает она. — В чем именно ты просишь меня поучаствовать?

— В фантазии... — Я колеблюсь. Не могу заставить себя произнести это вслух.

— В фантазии… какой?

— Об изнасиловании.

Она застывает и молчит.

— Здесь важно слово «фантазия», Айви. Ты согласна. Значит, это не изнасилование. Ты согласишься заранее. У нас будут правила, границы и лимиты. И когда это произойдет, мы сделаем все именно так, как я планировал. Вот почему мне нужно знать, что ты хочешь, чтобы я делал между страницами. Заполнила пробелы, так сказать.

Она качает головой.

— Ты болен.

— И все же тебя это возбуждает. — Я играю с ней еще немного. — Вставай и уходи, если тебе не интересно. Но я еще не закончил рассказ.

Она молчит. Просто смотрит на рисунок, пока я продолжаю стимулировать ее.

— Мне продолжать? И не кивай, Айви. Скажи что-то. Прими решение.

— Хорошо, — шепчет она. — Я хочу посмотреть, чем это кончится.

— Ох. — Я смеюсь. — Нам еще нескоро до конца.

Следующий рисунок — я на ней сверху. Мой член наполовину в ее киске. Мой шелковый галстук у нее во рту, слезы текут по ее лицу. Руки связаны, точно так, как сейчас.

— Я снова плачу?

— Ты кончаешь на мой член, Айви. Это слезы мольбы. Ты умоляешь меня продолжать.

Она берет рисунок и отбрасывает его в сторону.

— Что тут?

— Тут мы уже после. — Девушка спит с полуулыбкой на лице, зажав свободные руки между ног. Я лежу позади нее, обнимаю, но приподнимаюсь на локте, чтобы можно было заправить выбившийся локон ей за ухо. — Мы счастливы, — говорю я. — Мы все идеально спланировали, и это было фантастически. Лучший секс, который у нас когда-либо был. Я целую тебя в макушку и ложусь, притягивая ближе, чтобы заснуть вместе с тобой.

Тишина. Я хочу, чтобы она что-нибудь сказала. Хоть что-нибудь. Но Айви молчит, просто смотрит на последний рисунок.

— Где ты научился так рисовать? — говорит она, наконец, когда я уже почти схожу с ума от ожидания.

— Сам. Возможно, я упустил свое призвание. Но в искусстве нет денег, поэтому я владею клубами.

— Со сколькими девушками ты этим занимался?

— С десятью, может быть. С пятнадцатью?

— Господи.

— Айви, — говорю я строго. — Ты действительно хотела бы поиграть в нечто подобное с любителем? Я давно этим не занимался. Очень давно. Потому что не могу доверять людям. Но я хочу доверять тебе.

— Почему? — Она смеется. — Ты знаешь, все время, пока сидела здесь, я думала, как сбежать? Я представляла, как ты убиваешь меня, выбрасываешь мое тело за борт лодки, чтобы о нем больше никогда не слышали. Я составила план побега. У меня в голове были целые диалоги о том, что я скажу своему отцу, когда это всплывет наружу. Я...

— Но ты все еще здесь. — Я снова играю с ее клитором, и совершенно новая волна влажности накрывает мой палец. — Потому что это тебя заводит.

— Я все еще здесь, потому что мне так же плохо, как и тебе.

— Айви, — говорю я, наклоняясь вперед, чтобы прошептать ей на ухо. — Это просто фантазия.

— Если мы не собираемся делать это сегодня вечером, — она поднимает на меня взгляд, — тогда зачем я здесь?

— Вести переговоры. Вот почему ты мне нравишься, Айви. Ты сказала это вчера. Ты переговорщик. Если на этих рисунках есть что-то запретное, тогда скажи об этом, и мы обсудим.

— Думаю, ты все это делаешь, потому что я неопытна. Думаю, ты хочешь воспользоваться мной, потому что я легкая мишень.

— Ты сообразительна, раз так думаешь. Это может быть правдой. Но ты мне нравишься не за это, Айви. Я желаю тебя. И не потому, что ты невинна, а потому что умна. Ты можешь отличить фантазию от реальности. Вот почему ты здесь. — Девушка молчит. — И прямо сейчас я хочу трахнуть тебя. Только не так, — говорю я, отбрасывая последний рисунок в сторону. — Просто хороший, старомодный, с ноткой ванили, жесткий секс.

Глава 26

Айви

Жесткий секс с ноткой ванили. Что, черт возьми, это вообще значит? Мне не по себе. Я настолько не в своей тарелке. Нора была права, такие парни, как Нолан, не для меня. Он слишком много хочет.

— Нолан…

— Айви. — Мужчина обхватывает меня рукой за талию, опускает на кровать, устраивается надо мной сверху, его колени по обе стороны от моих бедер. — Просто наслаждайся.

Но я не знаю, чем именно тут должна наслаждаться. Связанными руками? Тем, что я обнаженная модель для его больных фантазий? Или тем фактом, что он снова будет трахать меня, несмотря ни на что?

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Да, — говорю я, закрывая глаза, чтобы не впустить его.