— Чем? — Девушка поворачивает голову, и я пользуюсь возможностью поцеловать ее в губы. Она открывает их для меня, и все, чего я хочу, это снова ввести в нее свой член. В ее киску. Между ее губ. Но довольствуюсь своим языком. Ненадолго.

— Я… — Мне хочется рассмеяться, потому что это смешно. — У меня было пристрастие рисовать девушек, с которыми трахался. И знаешь что?

— Что? — шепчет она мне в рот. — Говори.

— Им это нравилось. Они думали, это очаровательно. И у меня, на самом деле, хорошо получалось. Вот почему они называют меня мистер Романтик.

Она отстраняется и оборачивается. Я позволяю ей, потому что хочу снова посмотреть на ее сиськи.

— Ты лжешь.

— Нет, — говорю я. — Клянусь.

Я сжимаю оба соска одновременно, и она закрывает глаза.

— Но это еще не все. Во всем есть подвох, Айви. Когда ты вошла в этот дом, тут тоже был подвох.

— Ты хочешь трахнуть меня.

— Черт возьми, да. И я собираюсь это сделать.

— А что, если я откажусь?

— Ты не сможешь. Теперь послушай, хорошо? Потому что это важно. Подвох в том, что... — Не могу поверить, что я снова говорю об этом. Это нехорошо. Мне следует заткнуться.

— В чем? — спрашивает Айви. — В чем он?

— Подвох в том, что мне нравится делать кое-что во время секса. Кое-что грубое. И поэтому, после того, как я выбирал для девушек правильные позы. И после того, как заканчивал рисовать большую часть, я добавлял грубые вещи к рисунку и спрашивал их, делали ли они это когда-нибудь раньше. Спрашивал, не хотели бы они это попробовать.

— Какие именно вещи? — Девушка боится.

Я могу ее понять. Ее глаза широко раскрылись, а дыхание участилось.

— Например, удушение.

Она глотает воздух, когда моя ладонь ложится ей на шею. Ее ресницы задрожали, когда мой большой палец надавил на ее яремную вену.

— Так я кидал приманку и смотрел, сработает ли она. Их заведет то, что изображено на рисунке? Или они уйдут?

— Сколько ушло?

— Только одна, — шепчу я, наклоняясь к ее уху.

Я убираю руку с ее горла, и она открывает глаза.

— Зачем ты это делал?

— Меня это заводит. Ты не поймешь. Ты никогда по-настоящему не была с парнем.

— Я была с тобой. Прошлой ночью.

Я пожимаю плечами и отступаю.

— Вчера я сдерживался. И в последнее время нечасто этим занимаюсь.

— Ты все еще рисуешь?

— Да.

— Покажи мне.

— Не могу. Я сжигаю их после. Не храню.

— Тогда нарисуй меня. Докажи это.

— Хорошо, Айви. Если это то, чего ты хочешь. Но после этого я захочу жестко потрахаться, а тебе нужно, чтобы это было мягко.

— Я тебе не верю. Думаю, ты лжешь. Я думаю, это ты ответственный за мое фальшивое резюме. Это ты привез меня сюда.

— Зачем мне это делать?

— Не знаю. Но это был ты. Я уверена.

— Тогда почему ты здесь?

На это у нее не было ответа.

— Я знаю, почему ты здесь, Айви.

— Почему же? — Девушка расправляет плечи, как будто пытается быть храброй. Как будто я пугаю ее, но она заставляет себя сохранять спокойствие.

— Ты сама сказала мне, что хочешь, чтобы я тебя трахнул. Так позволь мне. Позволь мне трахнуть тебя снова, и на этот раз ты не будешь плакать.

Ее глаза сужаются.

— Ты знал, что я плакала?

— Нет. Но догадался. Я прокрутил все это в голове и понял. Я причинил тебе боль. И это не входило в мои планы. Мне просто нравится трахаться определенным образом. И если бы я знал, что ты девственница, то... — Я смеюсь.

— Ты бы не прикоснулся ко мне.

— Я бы не прикоснулся к тебе. Я не могу рисковать тем, что какая-то девушка неправильно поймет мои намерения и снова обвинит меня в изнасиловании, не так ли?

— Ты правда изнасиловал ее?

— Нет.

— Но она думала, что это сделал ты?

— Нет, Айви. Клянусь. Ничего подобного не было.

— Тогда расскажи мне, что было на самом деле.

— Нет.

— Тогда почему я должна тебе доверять?

— Я никогда по-настоящему не просил доверять мне, Айви. Я просто хотел трахнуть тебя.

— Теперь ты снова хочешь сделать это?

— Да. Снова, и снова, и снова. Сейчас я чувствую себя немного собственником по отношению к тебе. Как будто у меня есть права. Как будто ты моя.

Она облизывает губы, но это скорее нервный жест.

— Я буду осторожен, — говорю я. — Я смогу загладить свою вину перед тобой, Айви.

Кладу руку ей на щеку и прижимаю ее спиной к мрамору. Весь душ окутан паром от горячей воды, и между нами туман. Тонкий туман, который с таким же успехом может быть стеной.

— Я покажу тебе, почему меня называют мистер Романтик. Ты не будешь разочарована.

Она просто смотрит мне в глаза.

— Скажи что-нибудь.

— Я не могу, — шепчет она.

— Почему нет?

— Потому что не доверяю.

Я ухмыляюсь. Маленькая гребаная девственница.

— Тебе не нужно доверять, тебе просто нужно следовать моему примеру.