Она вся в крови и синяках, и после сегодняшней ночи у нее появится еще больше шрамов, чем видно сейчас. Я целую каждый ее пальчик, покрытый коркой засохшей крови, ее запястья, где на коже остались ярко-красные борозды, и ее ладони, липкие от холодного пота.

Аврора прижимает мою голову к своему мягкому животу, и запускает пальцы в мои волосы. И что самое невероятное, даже сквозь затихающие рыдания и всхлипы, именно она утешает меня.

— Тебе не за что извиняться. Ты нашел меня. Я здесь.

Я обнимаю ее. Больше я ее никогда не отпущу.

Снаружи раздается вой сирен - они уже совсем близко. Ярость Моники сменяется страхом. Она пытается вырваться из хватки Дэмиена, но тщетно.

— Как они так быстро сюда добрались? — бормочет она себе под нос.

Я улыбаюсь. Своей первой искренней улыбкой за последние дни.

— Я позвонил им по дороге сюда.

Глава 37

Глава 37

Аврора

В больнице мне протирает лицо та же ворчливая медсестра, что пыталась провести мой осмотр прошлый раз. Но на этот раз я не веду себя с ней вызывающе.

Как только Монику арестовали, парамедики отвезли меня в больницу, а “Дьяволы” последовали за ними. У меня сломана лодыжка, но, по словам врача, перелом незначительный и стабильный. Все, что мне нужно - это ортопедическая обувь, чтобы обездвижить лодыжку, пока она заживает.

Еще лучше то, что Монике предъявлено множество обвинений, и вероятность того, что она проведет значительное время за решеткой, довольно высока.

Если бы мне не удалось сбежать, если бы “Дьяволы” не нашли меня - нашли бы они когда-нибудь мое тело? Или Монике удалось бы избавиться от моего тела и избежать наказания? А “Дьяволы” провели бы остаток своей жизни, гадая, что со мной случилось после того, как я сбежала от них.

Даже от одной мысли об этом меня подташнивает. Все могло закончиться гораздо, гораздо хуже. Мне повезло, что я выбралась оттуда живой.

Нокс наконец-то избавился от своей мучительницы. Как и я. Мы оба наконец-то добились справедливости.

Барб позвонила мне от имени Джеремайи, чтобы сообщить, что он не будет выдвигать обвинения против "Дьяволов". Она недовольна этим решением, и будет настаивать на предъявлении обвинений, если подобный инцидент повторится. Но пока Джеремайя держится на расстоянии, этого не произойдет.

Даже после того, как медсестра заканчивает осмотр и покидает палату, брови “Дьяволов” все равно остаются нахмуренными.

— Мне так жаль, — выпаливаю я. — Что ушла. Я думала, вы заслуживаете лучшего, чем разбираться со всеми моими проблемами и прочим дерьмом. Я подумала, что если я уйду...

Финн хватает меня за руку и качает головой.

— Тебе не за что извиняться, Рори. — Нокс садится рядом со мной на больничную койку и сжимает мое колено. — Совсем не за что.

— Но лучше тебе больше никогда нас не покидать, — предупреждает Дэмиен.

— Не покину. — Тяжесть этого обещания тяжело ложится на мои плечи. Я больше никогда их не оставлю. Я принадлежу им. Навсегда. — Я так сильно люблю вас всех. Я никуда не уйду.

Не могу поверить, что мне посчастливилось встретить “Дьяволов”. Стать той, кто спас их из автомобильной аварии той ночью. Стать той, кого они поклялись оберегать и защищать. Стать ангелом “Дьяволов”.

— Опять ты? — раздается за дверью низкий раздраженный голос.

— Опять мы, — огрызается в ответ хриплый женский голос. — И мне не нравится этот тон. Мы - само очарование.

Первой в палату врывается Джульет в черных сапогах, за ней следуют Сиенна, Трей и Люк.

В груди словно надувается воздушный шар, а на лице появляется улыбка. В последний раз, когда мы все были в больнице, мы едва знали друг друга. Теперь они мои друзья. Самое близкое подобие семьи, что была у меня с тех пор, как умерли мои родители.

Сиенна подбегает и обнимает меня, вздыхая с облегчением.

— Я так рада, что ты в порядке, Аврора. Я так волновалась.

— Прости, что заставила волноваться. Я задница. — У меня сжимается грудь. Если бы я не ушла в ту ночь, я бы не заставила их всех пережить столько дней стресса.

— Не извиняйся. Мы просто рады, что с тобой все в порядке.

— Неплохо ты уложила эту сучку. — Голос Трея звучит монотонно, когда он прислоняется спиной к стене, но он, кажется, искренне впечатленным.

— Я ничего не сделала. Это все они. — Я киваю в сторону “Дьяволов”.

— Ты ударила ее скрипкой по голове, — напоминает мне Люк. — Думаю, можно смело сказать, что ты дала отпор.

— Это круто, — соглашается Джульет.

Я улыбаюсь им, чувствуя гордость в душе. Они правы - я выбралась из того подвала. Нашла в себе силы не сдаваться, даже когда казалось, что выхода нет. Даже когда не видела света в конце туннеля. “Дьяволы” гордятся мной, мои друзья гордятся мной, и мои родители тоже гордились бы.

Но что более важно, я горжусь собой. Я прошла через ад и выбралась с другой стороны. Я здесь, пусть и со сломанной лодыжкой, но я сделала это.

— Мне повезло, что у меня есть такие друзья, как вы, — говорю я им.