– Ты молодец, что вспомнила о словах господина Грая! Ты всё сделала правильно! Ты очень умная и храбрая, Гата, и спрятаться в данной ситуации было самым верным решением, – я крепко её обняла, потому что мне был нужен кто‑то рядом – вот такой вот преданный, простой и не скрывающий своих намерений. У Гаты все эмоции буквально на лице были написаны.

– Правда? Я молодец? – посветлела лицом девушка, и слёзы у неё буквально за секунду высохли. – А кто это был? Разбойники, да? Они вам ничего не сделали? А кто нас спас? Наши стражники и лорд Тэрраш? Он их, наверное, магией хорошенько приложил, да? Вот было бы здорово, если бы он их прям в стены замуровал!

– Разбойников перебили, это правда, но нас спасли не наши стражники, а лорд Рейхар и его отряд. А лорд Гиар… отец… его больше нет с нами, Гата. Его благородство не смогло отразить подлость разбойников…

Гата вновь залилась слезами. Как у неё так быстро между эмоциями удаётся переключаться?

– Ох, а как же мы теперь… что мы теперь делать будем… как жить? – с трудом разобрала я её причитания между всхлипами. – Лорд Гиар справедливый был и голос никогда не повышал. А как же остальные? В живых кто остался? Что же с нами будет?

Если с этой стороны на ситуацию посмотреть, то мне и самой впору слезами залиться, и чтобы кто‑нибудь обязательно пожалел и сказал, что всё будет хорошо, но кроме меня это говорить было некому.

– Всё, Гата, успокойся, потом вместе будем плакать! Лорда Гриана с нами больше нет, я скорблю о нём, но сейчас я – глава рода Тэрраш, и мне надо в Источник, чтобы не сидеть взаперти в своём же доме, а стать полновластной хозяйкой Вечного! – решительно отстранила я от себя удивлённо икнувшую горничную и, не говоря больше ни слова, поспешила в спальню.

Здесь тоже всё было знакомо: широкая кровать, столик с небольшим зеркалом в серебряной оправе, шкатулка с драгоценностями, ещё одна – с лентами и гребнями. Но меня интересовало не это… я начала методично ощупывать стену за изголовьем: где‑то здесь должен находиться камень, который открывал тайный проход к Источнику родовой силы. Память услужливо подсказала: второй ряд снизу, третий от ножки кровати… мысленно вознесла благодарность всем высшим силам и со всей силы нажала на нужный камень, который ничем не отличался от своих соседей… потом ещё раз и ещё. Потом всё‑таки потыкала в соседние, потом попинала… стены Вечного не сдвинулись ни на миллиметр! А я ведь прекрасно знала, что Ариадна не раз открывала этот проход… и что я делаю не так?

– Госпожа, – раздался робкий голосок Гаты из‑за спины. – Вы же не только давите, надо ведь ещё и капельку силы… стены‑то Вечного только род Тэрраш уважают.

Едва не взвыла от своей бестолковости! Ну конечно же – магия! В самом деле, что здесь может быть непонятного!

Снова надавила на камень, пытаясь воссоздать те самые ощущения, которые у меня с лордом Мэйттером были… так, как‑то это неправильно прозвучало, вообще‑то я имела в виду то тепло, которое в груди было, а потом к ладони устремилось, когда мы клятвы приносили.

Камень под рукой завибрировал и с тихим скрежетом ушёл вглубь стены. Там что‑то щёлкнуло, и рядом со мной кусок стены дрогнул и отъехал в сторону… ничего себе технологии!

Внутри у меня всё сжалось, то ли от предвкушения, то ли от волнения: я пока ещё не определилась. И уже хотела бесстрашно шагнуть в тёмный провал, как за спиной раздался дрожащий от страха голос Гаты:

– Госпожа Ариадна… Вы уверены? – прошептала она, цепко ухватив меня за платье. – Там же жуть просто, а не спуск… вы же никогда раньше… проход только открылся, а я не знаю, что мне больше хочется сделать – в обморок хлопнуться или убежать с криком. Я только из верности к вам держусь, госпожа, чтобы одну вас не бросать!

Я так и замерла на месте, прислушиваясь к себе… может, внутренний голос чего дельного подскажет? Голос, естественно, молчал: он у меня, в принципе, не сильно разговорчивый был. А вот Гата была права – от прохода действительно чем‑то веяло… древним, но не злым, скорее эдаким безразличием вечности.

Я даже принюхалась на всякий случай – вроде ничего необычного, даже запаха сырости нет. Но вот темнота в проходе пугала: ноги в такой кромешной тьме легко переломать было.

Страшно – не страшно, а спускаться всё равно надо… Источник мог дать многое, а мне как раз это и нужно, и желательно побольше – чтобы одного лорда от оков освободить, а второму вежливо на выход указать. А то что‑то развелось здесь лордов!

– Нужен свет! – обернулась я к Гате. – Тащи сюда свечу. Самую большую, которую найдёшь!

– Уже бегу, госпожа! – мгновенно сорвалась она с места. И что‑то мне подсказывает, что столь ярая исполнительность была связана не с желанием мне угодить, а с тем, что она хотела от тёмного проёма в стене как можно дальше оказаться.

Я же, наоборот, сделала маленький шажок внутрь: вниз вела винтовая лестница, чьи бесчисленные ступени терялись в непроглядной тьме.

– Вот, держите, госпожа! – протянула мне Гата свечу. – Вы только это… вернитесь, пожалуйста!