— Дакота, уходи. Встретимся после занятий, – он явно сдерживал эмоции. Я активировала силу глаз и на меня тут же обрушилась волна разгоряченной обиды. Настолько сильной, что у самой ком к горлу подступил.

Возможно, надо было оставить его в покое. Но я ослушалась и подошла ближе. Харланд попытался сразу же отвернуться, едва заметил меня рядом, но я успела разглядеть, кровь, что капала из щеки.

— Я же сказал, уходи!

Не осталось сомнения, что ректор ударил своего сына. Надеюсь, он не хотел уронить того прямо на битое стекло, и всё вышло случайно.

Хотя даже так… адепт королевы может излечивать раны. Почему он ушёл, не сделав этого?

Глава 10. Позорная мантия

— Никуда я не уйду, – я фыркнула и пошла к ящикам, в которых обычно хранится небольшая аптечка. Быстро нашла, что искала. Здесь было самое основное, в том числе микстура с касериями, которое можно было промыть рану.

Харланд наблюдал за моими действиями спокойно, но без энтузиазма. Ему явно не нравилось, что я вижу его в столь щепетильном положении. Однако я уже здесь. Глупо дальше кричать и выгонять.

— Сядь, пожалуйста, я посмотрю, не застрял ли какой-нибудь из осколков в ране, и обработаю её.

Харланд молча послушался. Я осмотрела царапины. Благо, те оказались чистыми.

— Здесь ничего нет, но тебе всё равно стоит пойти в лазарет, – с этими словами я аккуратно начала вытирать кровь и обрабатывать раны ватным тампоном, пропитанным травяной микстурой. Она явно жгла, Харланд сжал губы.

— Профессор Онкс, да и обычный медик в лазарете мигом залечит всё. Иначе могут остаться рубцы.

— И что я им скажу?

Я растерялась. Мне до конца не хотелось верить в произошедшее. В глубине души надеялась, что картинка иная, и ректор не поднимает руку на сына. Но по состоянию Харланда было ясно – я зря себя обманываю.

— Он… часто так делает? – тихо спросила, стараясь концентрировать взгляд на царапинах. Смотреть в глаза было неловко.

Поначалу повисла тишина, но через пару секунд Харланд горько ухмыльнулся и произнес лишь:

— Обычно он куда более предусмотрителен и не оставляет следов. Это сегодня глупая статуэтка разбилась очень уж некстати.

Я успела отключить силу глаз, но всё равно ощутила весь спектр обиды, которую Харланд пытался прятать за ухмылкой. У меня никогда не было родителей, но оттого я всегда очень идеализировала эту связь. Мне кажется, в любом возрасте тебе будет очень больно, если отец или мама вот так с тобой обходятся. Всё же это самый родной человек. Единственный, кто любит тебя просто за то, что ты у него есть. От него меньше всего ждёшь жестокости.

Может быть вот оно? То зерно, которое взрастило Харланда тем ещё эгоистичным самодуром. Когда обижаешь первым, всё становится куда проще.

— Я закончила, но лучше заклеить царапины, чтобы остановить кровь. Но лучше всё же нанести какое-то заживляющее средство. А то вдруг останутся рубцы после заживления. Хочешь, я схожу в лазарет?

— Тебя всё равно заставят рассказать, зачем оно тебе. Не надо. Он вернется и залечит сам. Просто даёт мне время, чтобы оно поболело, и я успел подумать над своим поведением.

Харланд продолжал усмехаться. Но я-то понимала, что слова царапают ему горло. Особенно когда признаешься кому-то в проблемах семьи. Ведь зря люди думают, что если твой отец может управлять целой академией студентов, то с тобой он ведет себя столь же чудесно.

— И ты просто сидишь здесь и ждёшь?

«Это так… унизительно», – промелькнула мысль в голове, но я не стала её озвучивать.

— Да.

— Но за что он так с тобой?

Харланд потупил взгляд, стерев болезненную ухмылку с лица.

— Прости, Дакота, я не хочу об этом говорить. Спасибо за помощь, но… это всё же наше с ним дело.

Я решила, что в такой ситуации пытаться прощупать больше с помощью глаз – это слишком нагло и бесчувственно. Потому лишь кивнула. Молча взяла из аптечки пластыри и заклеила царапины, чтобы остановить кровь. Харланд всё это время не смотрел на меня. Я же ощущала, как на плечи давит напряженная обстановка в столь богатой спальне лучшего факультета, где стоят дорогие вещи, но на полу валяются осколки с каплями крови. Ещё одно доказательство, что аристократы бывают несчастны также, как и бедняки.

Вдруг в этот момент в голову пришла хорошая идея. По крайней мере, мне она показалась таковой.

— Знаешь, пойдём со мной, – я крепко взяла Харланда за руку и потянула к двери.

— Куда? – он боязливо затормозил. – Я же говорю, не хочу никому рассказывать ничего. И давать пищу для сплетен – тем более.

— Там у тебя ничего не спросят. А коридоры сейчас пустые, все на занятиях, это только у нас окно. Идём, – я потянула настойчивее. – Доверься мне.

Харланд посопротивлялся ещё немного, но в итоге согласился. Перед выходом я достала из шкафа тёмный плащ с капюшоном и накинула на плечи парня. Он скрыл лицо за тканью, и мы вышли в пустой коридор.

— Только бы на Шарса не наткнуться…