Однако неловко запнулась. Передо мной стояла удивленная рыжая фея в своей неизменной длинной мантии. Она испуганно захлопала глазами. В её руках было два свертка.

— Ох, Фанни? – впервые за последние дни у меня внутри разгорелось тепло от встречи с кем-то знакомым. – Прости, я подумала, что это Харланд.

— О-о-о, – протянула студентка из серых кошечек и растерянно улыбнулась, – тогда понятно.

Мы с ней вместе ощутили нотку неловкости, когда ты не понимаешь: достаточно ли вы близки с человеком, чтобы обняться при встрече? Да, мы общались ранее, но в основном из-за Миранды, с которой они были куда более дружны.

Пока я мимолётно раздумывала, Фанни первая набралась смелости и сделала шаг навстречу.

— Здравствуй, Дакота.

Она потянулась, чтобы обнять меня, хоть и вытянула ладошки со свертками повыше. Мне стало невероятно приятно от этого маленького жеста, и я с теплотой обняла её в ответ. В моменте почувствовала, как под тканью мантии трепещут крылышки.

— Здравствуй. Я очень рада тебя видеть.

Когда Фанни отступила, она протянула мне один из бумажных свертков.

— Мне рассказали о сцене в столовой. Я подумала, что ты не успела позавтракать. Вот.

Я развернула бумагу и увидела несколько бутербродов, аккуратно нарезанных треугольниками. На лице невольно появилась улыбка, а горло даже зацарапал ком. После всех эмоциональных качелей было очень приятно осознать, что кто-то в этом месте о тебе заботится просто так. Не чтобы загладить свою вину или утолить жажду совести.

— Спасибо большое.

Фея живо кивнула. Мы вместе присели на подоконник и взялись за импровизированный завтрак.

— Тебе Миранда с Акселем рассказали?

Мне было немного страшновато. Всё же между мной и ребятами произошёл конфликт, как на эту ситуацию не посмотри. А Фанни была куда ближе с ними, чем со мной. Потому я думала, что если отсекла от себя Миру и Ская, то и с ней общаться не смогу.

— Угу, – Фанни буднично кивнула. – Я как раз пришла в столовую через пару минут после случившегося. Как ты?

— Сложно.

Я опустила взгляд на надкусанный бутерброд. Возможно, фея была единственной, с кем я могла говорить худо-бедно откровенно. Ведь она стала свидетельницей того возвращения Ская в академию. Но при этом оставалась некой «нейтральной стороной».

— Я не знаю, что мне делать. Хочется всё забыть и жить дальше. Но так просто не получается.

— Понимаю, – кивнула Фанни. – Хотя у меня никогда не было такой связи, как у вас с Акселем. Поэтому быть до конца объективной я не могу. Но я тоже злюсь и обижаюсь на профессора Рейка, который оставил меня одну, хотя обещал оберегать и быть рядом. И за это время не написал мне почти не строчки.

Прошло столько времени, а у меня до сих пор разгорался огонь гнева внутри, когда я слышала это имя. Однако Фанни не в курсе о настоящем облике своего покровителя. Лучше пусть так и остаётся.

— Быстро бы ты его простила, если бы он вернулся сейчас?

— О, моментально, – мечтательно протянула Фанни, с детским чистым энтузиазмом. – Я бы хотела как можно больше времени быть с ним рядом, нежели тратить дни на обиды.

Это ощущалось уколом в мою сторону. Хоть я и понимала, что фея этого не хотела.

— А если… если бы он сказал, что нашёл другую студентку, которой будет помогать? И ты тут теперь как-нибудь сама справляйся с учебой и прочим. И вообще ему больше хочется быть наставником у аристократки с зеленого факультета? Но он будет за тобой приглядывать как просто твой профессор.

Улыбка Фанни стерлась. Она сделала ещё один укус и задумчиво прожевала, прежде чем начала говорить:

— Да, это было бы больно. Но твоё сравнение очень уж прямолинейное и грубое. Хотя я и понимаю, к чему ты клонишь. Хм-м-м, – она протянула последнее, качая ножкой. – Наверное, я бы обиделась на него куда сильнее. Но, пожалуй, я бы не стала злиться на девушку, которой он решил помочь. Она ведь не виновата. Да и знаешь, я была в академии рядом с ребятами, когда ты ушла. Всем в этой ситуации очень нелегко. Конечно, кому-то больше, кому-то меньше. Но каждый очень хотел бы не делать никому больно. Просто так уж вышло. Я считаю, что вы все трое очень хорошие люди. И мне очень грустно от того, что судьба подкинула именно вам такое испытание.

Ох уж это «так вышло», «всем больно», «такова судьба». Я всё это понимала. Но ведь от этого нелегче принять жестокость ситуации.

— Как ты думаешь, Фанни, что мне делать? – спросила я тихо и искренне. – У меня сердце разрывается, когда я вижу их вместе. Но просто не смотреть, как видишь, не помогло. Два месяца просто ушли в никуда. Я думала, переболит. Увы.