Глава двадцать шестая, в которой Элисон слышит то, что не должна была услышать

Всю дорогу до госпиталя на следующий день я пыталась убедить себя, что поступаю правильно. Что от этого выиграет не только сестра, но и сам король. Ведь ему горько будет однажды осознать, что он женился на женщине, которая его совсем не любит. Он заслуживал куда лучшей супруги. И возможно, однажды он встретит ее. Может быть, как раз в том самом Анжероне, в который он собирается удалиться.

В здание госпиталя я входила с пылающими от стыда щеками. Мне было неловко от того, что, увлекшись делами своей семьи, я совсем позабыла о помощи раненым. Поэтому прежде, чем спросить о лекаре Марлоу, я принялась за свои прежние обязанности — написала под диктовку раненых несколько писем для их родных, принесла в палаты воды и напоила тех солдат, кого мучила жажда.

Уже знакомый мне доктор Паскаль — главный врач госпиталя — попросил меня зайти к нему в кабинет. Я догадывалась, зачем он позвал меня. И не ошиблась.

— Правильно ли я понимаю, мадемуазель Фортен, — сказал он с большим волнением, — что раненый офицер, которого не без вашего участия увезли из нашего госпиталя, оказался нашим королем Максимилианом?

Скрывать это не было смысла. Все газеты уже напечатали информацию о том, что его величество вернулся во дворец, будучи тяжело раненым на фронте.

— Да, господин доктор, это именно он! — подтвердила я.

— Вот как? — месье Паскаль не усидел за столом и стал расхаживать по кабинету, нервно размахивая руками. — Надеюсь, его величество не держит на нас зла за то, что мы обращались с ним так же, как со всеми прочими ранеными, не оказывая ему тех почестей, на которые он имел полное право?

— Ну, что вы, месье? — воскликнула я. — Я уверена, что его величество всё прекрасно понимает и благодарен вам за то, что вы делали для него всё, что могли. Без вашего участия он вообще мог не прийти в себя.

Мне показалось, что это немного успокоило его, и когда мы расставались, он даже попытался мне улыбнуться.

Я вышла из его кабинета и спросила у встретившегося мне в коридоре мужчины в белом халате, где я могу найти месье Марлоу. Теперь мне нужно было выполнить поручение сестры.

— Спуститесь на первый этаж, мадемуазель, потом поверните направо и пройдите почти до самого конца коридора. Там вы и найдете комнату, в которой Марлоу готовит микстуры.

Я поблагодарила за подробное объяснение и направилась в указанную сторону. То крыло, в которое меня отправили, оказалось более мрачным и темным, но менее шумным. Здесь не было палат с ранеными и кабинетов врачей — только какие-то хозяйственные помещения и тот кабинет, в котором находился лекарь Марлоу.

Вернее, о том, что это был его кабинет, мне пришлось догадаться. Потому что самого Марлоу тут не было. Но на длинном столе стояло множество склянок разного размера, небольшие весы с серебряными гирьками, а также каменные ступка и пестик. Именно это я и ожидала увидеть в кабинете лекаря, который занимается приготовлением лекарственных снадобий.

Дверь была распахнута настежь, но ждать Марлоу тут я постеснялась. Ему могло не понравиться, что я вторглась в его владения.

Но я заметила чуть дальше по коридору небольшой альков. Там, за темной занавеской стоял табурет. А я так устала за этот день в госпитале, что мне отчаянно захотелось присесть. Что я и сделала.

В ожидании месье Марлоу я привалилась к стене и, незаметно для себя самой, задремала. А проснулась я, когда услышала голоса. И доносились эти голоса из того самого кабинета.

Кажется, я пропустила момент, когда лекарь вернулся к себе. И вернулся не один.

Я как раз собиралась подняться с табурета и обозначить свое присутствие, когда услышала то, что заставило меня замереть на месте.

— Это слишком важный заказ, месье Марлоу, и вы должны выполнить его в кратчайшие сроки и с максимальной секретностью! — произнес хрипловатый мужской голос.

— Хе-хе! — рассмеялся другой, как мне показалось, более молодой мужчина. — Вы говорите об этом так, словно это снадобье предназначено самому королю.

Повисла странная пауза. И хотя я находилась в коридоре, я почти физически ощутила то напряжение, которое возникло в кабинете.

— О, простите! — уже совсем другим тоном сказал Марлоу. Теперь в его голосе уже не было ни смешинки. — Неужели я не ошибся? Но если так, сударь, то я не уверен, что хочу быть замешанным в этом. За покушение на короля можно угодить на плаху.

Я почувствовала, как холодный пот потек у меня по спине.

Этот лекарь должен был изготовить что-то, что должно было убить его величество? Тут было от чего прийти в ужас.

— Вам придется быть в этом замешанным! А иначе все узнают, чем вы занимаетесь, и сколько людей были убиты вашими микстурами. Ох, только не говорите мне, что вы понятия не имели, для чего именно люди покупают у вас яд!

Меня уже трясло от страха, и я закусила губу, чтобы случайно не вскрикнуть.