– И чешуей покроешься, – Норгат вскинул руку, покрытую мелкими темными чешуйками.

– Лучше не надо, – пробормотала я.

Видеть себя чешуйчатой совершенно не хотелось.

– А учесть придется, – скорбно объявил Азаарт.

– Не учтет она – учтут другие. Так что, Шумская, лучше бы тебе все сразу принять и осознать, – уверенно посоветовал Норгат.

Так говорить мог только тот, кто сам прошел через нечто похожее. Неужели наследник императора поначалу отбрыкивался от этой чести?

– Осознать сложно. Но думаю, это вопрос времени. И хорошо, что я сейчас здесь.

Отлепившись от Норгата с Эдмардом, я медленно повернулась кругом, жадно всматриваясь в место, которое могло стать моим домом.

Чертог императора стоял на холме. Нет, на груду камней или развалины он не был похож, но некогда белоснежные стены были покрыты сероватым налетом, а золотистая крыша потускнела, как старинная монета. Высокие арочные окна смотрели сонно и недоверчиво, замок, словно никак не мог поверить, что он больше не одинок, ведь долгие годы его единственным соседом был Золотой лес.

На подступах к замку лес редел и казался частью парка с аккуратными белоснежными дорожками, кустарником и густой травой, но там дальше, ниже по склону это была сплошная стена из золотых крон. Не лес, а полноценная защита, способная сохранить тайны этого места.

Император Ардмрак приказал запечатать Золотой чертог, потому что замок лишился владельца. Он хотел уничтожить память о моей семье, но замок выстоял. Он не превратился в руины и сейчас возвышался слегка обветшалой громадой на вершине холма.

Золотой чертог был предан забвению, но не разрушен. Я чувствовала, что пройдет немного времени и замок очнется ото сна, совсем скоро лес наполнится золотой живностью, которую я обязательно возвращу домой.

Магия жива, пока живы ее носители. Враги избавились от моего отца, но не смогли уничтожить все крупицы магии, превратившиеся в зверей и птиц.

– Тебе нужно объявить себя наследницей. Заявить права на это место.

– Нет, Норгат, я буду никому доказывать, что достойна вернуться домой. Я не буду снимать печати императора Ардмрак. Тем более, как выяснилось, они нам совершенно не помешали здесь очутиться, – с толикой злорадства добавила я, подбросив на ладони камень-активатор портала.

– За успешную учебу тебе полагался только один переход через портал, – напомнил Азаарт.

– Верно. А вы потратили свои на меня.

– И ни о чем не жалеем! – объявил Эдмард. – Так ведь, парни?

“Возвращайся сколько пожелаешь. Это твой дом… – объявил дух-хранитель Золотого чертога”.

“А они?”

И вот тут-то волшебная сущность призадумалась. Одно дело открыть магический барьер для наследницы и носительницы золотой магии, а другое – впустить представителей других кланов.

“Пусть они принесут тебе клятву. Тогда Золотой чертог их пропустит, даже если они захотят прийти сюда сами…”

– Что там золотой дух надумал-то? – глаза Эдмарда чуть ли не светились от любопытства.

Да и он сам заметно лучился энергией. Пока Азаарту было паршиво, феникс заставлял себя стоять скорбно рядом, точно близкий родственник у постели умирающего. Но сейчас деятельная натура рыжего жаждала действия. За последние пять минут он умудрился ощупать два дерева, растереть между пальцев комок земли и пожевать свежесорванный лист. Теперь феникс жадно посматривал на замок, который явно хотел исследовать.

Я же чувствовала, что у нас на это сейчас просто нет времени. А вот вопрос с возвращением следовало решить немедленно.

– Он хочет, чтобы вы принесли какую-то клятву.

– Да не вопрос!

И Эдмард внезапно рухнул на одно колено передо мной. Я от неожиданности ойкнула и попыталась отскочить. Помешала “стена” выросшая позади. Норгат опустил руку мне на плечо, давая понять, что все в порядке, и тихо хмыкнул:

– Собственно, все к этому и шло.

– Нельзя вернуть прошлое наполовину, – подхватил Азаарт.

– Я для себя все давно решил. Это вопрос выживания моего рода.

Милое заявление Эдмарда в сочетании с его коленопреклоненной позой заставили меня вздрогнуть. И тем обиднее было услышать насмешливое от Норгата:

– Не дергайся, Шумская. Род фениксов возрождать не придется.

Настал черед офигевать Эдмарду, он покраснел так, что сравнялся цветом лица с оттенком волос.

– Да я вообще ни о чем таком не думал! Я просто хочу поклясться в верности наследнице золотого огня и заявить, что буду защищать ее до последнего вздоха даже ценой своей жизни и не наврежу ни словом, ни делом.

Когда воздух над нами зазвенел и осыпался золотыми искрами, я с трудом удержала рвущиеся с губ ругательства. Да лучше бы Эдмард предложил мне поразмножаться! Тогда я хотя бы смогла послать его лесом-полем, но сейчас он просто не оставил мне выбора! Я знала, какую силу имеют клятвы в Альтасе. Необратимую!

Пока я билась в мысленном припадке, возле уха раздался вкрадчивый голос Норгата: