– Дьявол! – Волков даже хлопнул себя по лбу. – Ну как же я о том сразу не подумал?! А должен был и догадаться, совсем голова думать не желает. Чёртова старость! Не могло у нашего принца быть столько кавалеров в свите, да ещё пеших людей. Конечно, это свадебное посольство едет в Винцлау, – он поворачивается к Кёршнеру. – Друг мой, что вы опять так потеете? Придите уже в себя. Я вас познакомлю с ним. Это милейший молодой человек.

– И что же, он заедет к нам?

– Попытаюсь его уговорить, – обещает Волков.

– О Господи! – стонет купец.

– Вы должны быть рады, друг мой, – смеётся генерал, – кто ещё в Малене может похвастаться тем, что его дом посетят два будущих курфюрста?

Но от этого Кёршнер волнуется ещё больше и снова вытирает лицо платком.

– Два курфюрста! О Господи!

***

Ехать навстречу процессии пришлось недолго; пока генерал искал капитана Вайзена, пока тот собирал кавалеристов, времени прошло изрядно. В общем, когда генерал с собранными людьми под флагами Малена выехал навстречу свадебному посольству, то вскоре показалась голова процессии, и он из кареты пересел на коня. На холме у дороги остановились, стали вглядываться. А процессия и вправду была знатной, не зря приказчик Адольф дивился. Два десятка рыцарей, хоть и без лат, но в прекрасной одежде и на прекрасных конях, достойных блистать на самых известных турнирах, ехали впереди. За ними – пять дюжин отборных кавалеристов герцога Ребенрее, все одеты в его цвета, под его стягами. Затем кареты вельмож, их было девять, а уже за ними, тоже под развевающимися флагами, шла сотня пеших людей с арбалетами и аркебузами. А уже потом по дороге пылили два десятка больших возов. На всех военных, хоть и стояла жара, и шлемы, и кирасы, всё начищено так, что солнце сверкает – смотреть нестерпимо. Флаги, прекрасные кони, отличные латы… Красота. Генерал повернул голову на людей Вайзена. Лучшие мужчины из первых семейств города, у них тоже доспех начищен. Все уже готовятся к приезду принца. Тоже неплохи.

Приказав всем остальным остаться на холмике, он с фон Готтом, Вайзеном, ротмистром кавалеристов Хольдом и вторым сыном Альфреда Фейлинга Хансом, который был городским знаменосцем, выехал навстречу процессии. Генерал даже узнал пару молодых людей из передового отряда рыцарей, раскланялся с ними. И, проехав дальше, вскоре увидал… Да, то был сам граф Сигизмунд Ханс Нахтенбель. Он выглядывал из окна богатой кареты с гербом Маленов, возможно, из кареты самого герцога. Молодой человек тоже узнал генерала и несомненно был рад этому, он махал ему рукой:

– Барон! Господь услыхал меня! Я так рад вас видеть!

Волков же, прижав руку к груди и, не слезая с коня, с улыбкой поклонился ему:

– И я вас, дорогой граф.

Но юному графу того было мало, он протягивает Волкову руку для рукопожатия, а из-за спины графа барону улыбается и кивает наставник молодого человека, которого тот звал запросто Робер.

– Я знал, что мы поедем через ваши пределы, и очень надеялся вас встретить в Эшбахте, – продолжает граф Сигизмунд.

– Нам нет нужды встречаться в Эшбахте, там мне вас и принять будет негде, я живу в крестьянском доме, а здесь, в Малене, нас ждёт прекрасная кухня в одном из лучших домов. Хозяин, мой родственник, мечтает видеть вас у себя, граф, – предлагает ему Волков.

Граф изобразил гримасу сожаления на лице, но ничего ответить не успел. Тут из кареты выглядывает человек – барон его знает, ещё недавно этот высокопоставленный чиновник герцогства работал под руководством канцлера Фезенклевера, его зовут Лейнер, лицо его тяжело и серьёзно.

– Барон, приветствую вас, – они кивают друг другу, – но мы, к сожалению, не можем принять вашего приглашения, путь согласован, остановки предусмотрены заранее, завтра на заре мы должны уже начать переправу на левый берег Марты, чтобы к ночи всё закончить. И на следующее утро выдвинуться из Лейденица в Эвельрат.

– Всё так и будет, – заверил его генерал. – Пусть ваш отряд и дальше следует в Эшбахт, как раз к ночи они доберутся до моих Амбаров, но вам-то зачем целый день тащиться по жаре, когда вы сегодня можете прекрасно поужинать и переночевать в отличном доме, а завтра утром выехать и уже к полудню воссоединиться со своими людьми у реки? Я провожу вас до самой переправы.

Граф с надеждою оглядывается на Лейнера. Но лицо того холодно и неколебимо:

– Граф, речь идёт не о прихотях моих, а о пожеланиях Его Высочества и вашей безопасности. Наш капитан будет против того, чтобы мы изменяли маршрут и уезжали куда-либо от своей охраны.

Тут как раз подъехал и капитан стражи графа, на самом деле то был командир одного из двух кавалерийских полков герцога, полковник Ульфредсен. Они были неплохо знакомы с Волковым, и тот поздоровался с полковником за руку. Да, Ульфредсен подтвердил слова Лейнера и сказал, что не может вносить изменения в маршрут без веских на то оснований.

И тут лицо юного жениха стало грустным. А вот генерал, который так и ехал возле его кареты, вдруг подумал с облечением: