– Да нет же, напротив, я прекрасно осведомлён о ваших взаимоотношениях с туллингенскими купчишками, – фон Виттернауф берёт красивый бокал с рейнским, – Поздравляю вас, я слышал, что набег был удачен.

– Относительно. – Волков не очень хочет распространяться на эту тему. Не нужно никому знать, сколько он взял денег за набег.

А тут уже понесли вторую смену блюд. То было фрикасе из зайчатины, оно подавалось в горшочках и горячим. К нему шло уже красное, полусладкое.

– Да, а повар у вашего родственника и вправду неплох. Я думал, что ему только паштеты удаются с улитками, – говорил министр после того, как содержимое горшка лакей выложил ему на тарелку. – Он из-за реки?

– Кажется, – отвечал генерал.

Граф Сигизмунд, сидящий от него по левую руку, был занят подаваемыми блюдами, а также госпожой Кларой, которая, видно из материнских чувств, не давала молодому человеку заскучать и всё время говорила с ним. А министр тем временем гнул своё:

– Ну так что, генерал, вы присоединитесь к свите Его Высочества на свадьбе?

Нет, у Волкова были свои планы.

– Боюсь затеряться среди всех этих принцев. Да и дел у меня полно. Наверное, всё-таки я не смогу.

– Затеряться? – фон Виттернауф качает головой. – Не скромничайте, генерал, не скромничайте. Вас все знают. У императора помнят, кто побил мужиков, а герцог Эксонии знает, кто увёл серебро у его купцов, выловив его из реки. Кстати, и курфюрст Ренбау вас поминал, он не возложил на вас рыцарское достоинство из-за того, что вы выпороли кого-то из его банкиров. Какого-то жида, кажется? А что тогда произошло?

– Сопляк был нагл, – отвечал генерал нехотя. – Несдержан на язык.

– Ну вот, отличный повод появиться перед курфюрстом Ренбау, чтобы он понял, какого рыцаря потерял, – смеётся министр.

– Не думаю, что дразнить курфюрстов – это хорошая затея. – рассуждает генерал.

– Да, это вы верно заметили, поэтому я рекомендую вам согласиться с пожеланием вашего сеньора присоединиться к его свите на свадьбе, – отвечает ему министр.

На что Волков ему ничего не говорит. Дальше шли другие блюда, и генерал был рад, что теперь ему приходилось отвечать на вопросы графа Сигизмунда.

К сырам и сладким пирогам на меду, как всегда, подавали рислинг, который выращивали монахи на южных склонах за перевалом. Волков и фон Виттернауф вышли из-за стола. К ним присоединился и Лейнер. Они втроём говорили о Винцлау, Лейнер хотел знать всё о тех местах и о тех трудностях, что его там ждут. Все остальные гости понимали, что три важных сановника земли Ребенрее, судя по их серьёзным лицам, говорят о чём-то непростом. Никто больше не решался подойти к ним. Но вечер был и так неплох: музыка, отличный ужин, великолепные вина и спустившаяся наконец вместе с сумерками прохлада вызывали у всех присутствующих только хорошие эмоции, горожане с большим теплом говорили с молодым графом о его будущей свадьбе, о богатствах земли Винцлау и интересовались достоинствами маркграфини. А вскоре гости поняли, что пора, и стали расходиться.

***

На следующее утро, удивив всех гостей, присутствующих на завтраке, своим пристрастием к кофе, генерал выехал из Малена вместе с ними и направился в Эшбахт. Также с ними ехала дюжина городских всадников. Волков решил на сей раз ехать в карете графа. Общением с министром он был уже сыт. Но тут ему всю дорогу пришлось развлекать молодого человека рассказами. А того интересовало всё. И его приключения, и сражения, и его дела в Винцлау. Граф хотел также знать всё о знатнейших людях маркграфства, но больше всего он спрашивал… ну конечно, о своей невесте.

Волков был любезен, но уже с половины пути поглядывал в окно: где же там родной Эшбахт? Но до самого дома ему пришлось говорить без конца.

А там, когда приехали, граф Сигизмунд, видно подначенный министром на привале, захотел сделать остановку в Эшбахте, а не сразу поехать в Амбары, и пожелал познакомиться с семьёй генерала. Ну, делать было нечего, пришлось вести их к баронессе. А уж та была рада несказанно таким знатным гостям, и особенно Элеонора Августа обрадовалась, когда министр ей и говорит:

– Баронесса, дорогая, Его Высочество наш герцог, да и сам граф, – тут он указал на молодого человека, – будут рады видеть вас и ваших сыновей на бракосочетании, которое состоится в октябре в Швацце.

И пока госпожа Эшбахта то ли от счастия, то ли от удивления лишилась речи и только лишь могла хлопать глазами, молодой граф и говорит ей:

– Да-да, баронесса, я буду счастлив видеть на моей свадьбе вас и ваших сыновей. И нашего прославленного храбреца, вашего супруга.

– Ну конечно же! – тут речь уже вернулась к Элеоноре Августе. Она всплеснула руками. – Конечно же, я буду на вашей свадьбе, господин граф!

– Ну вот и прекрасно, а то ваш супруг всё никак не мог решиться, – смеётся фон Виттернауф.