Жаль, что я и есть то самое исключение из правил, которое его подтверждает. Я не прощаю! И не возвращаюсь! Вероятно, папин ген преобладает в этой черте характера.

Поэтому я сейчас смотрю на это сотканное самыми искусными творцами тело, обтянутое дорогой тканью костюма, чувствую его вкус на губах и хочу, чтобы мой пистолет вернулся на место. Хотя бы дырочку в нём сделать, чтобы больше никогда не думал пихать свой двухзарядный член в любую другую, кроме собственной жены или девушки.

– Пакуйте её и в вертолёт, – сказал Северцев за дверью, а я вздрогнула.

Он повернул голову ко мне, бросая изучающий взгляд тёмных глаз, в которых хочется утонуть.

«Нет! Приди в себя, Люба! Ищи выход из сложившейся ситуации, а не пускай слюни на занятого мужика!»

Вот сказала сегодня Лике, что такие экземпляры занимают сразу на выходе из мамы, а она мне хохотала и плевалась! Нужно слушать младших!

– Не советую ко мне даже прикасаться, если дороги причиндалы, – говорю ровно, но внутри всё звенит от напряжения.

Нужно отвечать хотя бы что‑то. А там, может, кто‑то пройдёт мимо кабинета и вызовет охрану. Вот не горю я желанием никуда лететь. У меня Новый год на носу. И семейный праздник!

– И что же ты сделаешь, принцесса? – Северцев оборачивается ко мне, прячет руку с мобильным в карман, растягивает губы в оскале и окидывает меня похотливым взглядом.

– Всё, чему принцессу научил папа, – смотрю в ответ прямо, не тушуясь.

– Готов оценить все твои таланты, – хмыкает он и подходит к моему столу, замирает с другой стороны.

Северцев смотрит так, что сердце начинает биться через раз, а мозг усердно рисует картинки плачущей жены этого мудака. И от этого перебора информации или моей фантазии глаз начинает дёргаться.

– Ты уже предлагал оценку, но я в ней не нуждаюсь, – произношу холодно. – Оценивать нужно свою женщину, а не искать мимолётное удовольствие под юбками других.

– Тогда очень хорошо, что ты не в юбке, – снова усмехается Северцев.

И от его такого уверенного голоса, который становится бархатным, с характерной хрипотцой, хочется что‑то сделать. Ну хотя бы зуб ему выбить, чтобы шепелявить стал!

– Босс, вертолёт будет готов через полчаса, – в кабинет заглядывает один из его мордоворотов.

– Отлично, – кивает Северцев. – Туману сообщите, что он летит самолётом. И пусть сразу направляется в мой дом. Нину нужно успокоить. Достала! – последнее он произносит рыком.

– Пошёл вон! – шиплю я, больше не в силах сдерживать раздражение.

Кто бы ни была эта Нина, такого отношения она не заслужила. Да и, учитывая её претензии к Северцеву, которые я услышала по телефону, их отношения явно ближе, чем просто у знакомых!

– Это твоё окончательное решение? – вопрос звучит угрожающе, а меня начинает забавлять наша перепалка.

Боже, да я бы ему дала не один раз! И не просто дала! Ещё бы и сама предложила график встреч, чтобы не страдать от недостатка эндорфина в организме. Но убить его сейчас – желание намного больше.

Нужно будет попросить Дена пробить информацию об этом Северцеве. Но это будет потом, а сейчас…

– Не люблю непонятливых мужчин, – отвечаю скучающим тоном.

Замечаю, как его скулы намного сильнее прорисовываются под густой бородой. Но вместо страха по телу пробегает предвкушение, которое хочется загнать куда подальше!

– Я тебя услышал, Любочка, – хмыкает Северцев, а через секунду за ним закрывается дверь кабинета.

– Эй! Верни телефон! – кричу я, но за дверью только раздаются отдаляющиеся шаги.

Снова злюсь, но открываю крышку ноута, вспоминая, что у меня установлены мессенджеры ещё и на нём. Открываю один из них и набираю Дену. Папе не буду – он у меня слишком эмоционально воспринимает всё, что связано с моим гипотетическим мужчиной, каждый раз объясняя, что Денис был пацаном и с ним ему было легче. А я – девочка, которую он слишком любит и не позволит ни одному трёхногому обидеть.

Звонок заканчивается, а Ден трубку так и не взял. Але звонить не буду – она сразу будет допытываться. А Лике… уже звонила. Хотя она бы помогла намного быстрее. Всё же прокурор!

Так, не берёт трубку – значит, прочитает. Первые слова пишу капсом, предупреждая братика, чтобы никто не узнал ничего, а дальше сразу переписываю паспортные данные Северцева и прошу пробить информацию по нему.

Отправляю и откидываюсь на спинку кресла.

– Вот зачем тебе это нужно, Люба? Убедиться в очередной раз, что в мире не осталось нормальных мужиков? Так пора уже эту паршивую истину современного мира знать назубок, – говорю сама себе и сглатываю горечь, образовавшуюся во рту.

Ну а пока – хватит сидеть. Поднимаюсь с места, достаю пальто из шкафа, беру сумочку и, проверив наличие ключей от машины, иду на выход. Не хочу больше здесь задерживаться.

Открываю дверь, но вместо ожидаемой пустоты меня подхватывают под руки с двух сторон и несут к грузовому лифту, который поднимается на крышу.