– У нас был забронирован зал одного из ресторанов под встречу двух делегаций. Потом они её отменили. Я поставила бронь для другой. А сейчас они приехали обе и одновременно. И я… – Настя всхлипывает и начинает быстро оправдываться. – Они и правда отменяли! А сейчас угрожают и говорят всякие гадости. И вообще… Такие страшные мужики! Только охрана и смогла их утихомирить. Теперь они хотят видеть главного.

– Ну кто бы сомневался, – вздыхаю я и иду на выход. – Без паники, Анастасия. В нашей профессии может быть всё что угодно. Не стоит так близко принимать к сердцу, когда кто‑то не умеет чётко строить свои планы. А пока идём, дай мне подробное время: когда бронировали, когда отменили и была ли отмена номеров.

Всё слушаю внимательно и мысленно ещё раз благодарю папулю за то, что он растил меня как принцессу – только с ружьём наперевес. О том, как они познакомились с мамой, мне только ленивый не рассказывал. И с каждым годом, как я становилась старше, история приобретала новые оттенки.

Так что постоять за себя я смогу в любой ситуации. Да и не попадался мне ещё ни разу тот, кто смог бы показать зубки, которые я не сломала бы.

– Вот они, – за спиной звучит дрожащий голос Насти, а я замечаю в отдалённой лаунж‑зоне эту… делегацию.

Как я не закатила глаза – понятия не имею. Осмотрела эту компанию мужиков, которые явно чувствуют себя неуютно в дорогих костюмах, в которые их нарядили для виду, и в удавках‑галстуках. Четверо стоят вокруг, а двое сидят в креслах, о чём‑то тихо переговариваются. Значит, главные – эти двое.

А точнее, один из них. И я прямо попой чую, что это не тот, который сидит, будто костюм подбирали самого последнего размера, так как каждый его мускул обтянут тканью и вот‑вот должен выскочить сквозь швы. Это тот, который уже сканирующим взглядом пробежался по всему залу несколько раз. И я совершенно точно уверена в том, что сейчас услышу!

– Добрый вечер, меня зовут Любовь Богданова. Давайте решим досадное недоразумение с вашей бронью. Я могу предложить вам…

– А здесь только бабы работают? Мужиков нет? Что с тобой можно решать, кукла? – рявкнул этот самый перекачанный, да так, что моя охрана синхронно сделала шаг в нашу сторону.

Ага, значит, не ошиблась. Товарищи залётные и с правилами общения в приличном обществе не знакомы. Хотя я ещё не услышала выпада от второго сидящего, но мне совершенно точно не нравится, как он смотрит на меня. Слишком внимательно!

Сделала аккуратное движение рукой, останавливая своих парней, и снова вернулась к этой парочке «Твикс», растягивая губы уже в более натянутой улыбке.

– Давайте всё же попробуем решить вопрос с накладкой по брони. Предлагаю вашей компании разместиться в зале чуть меньше. Он у нас свободен будет ещё три часа. Надеюсь, вам хватит этого времени, чтобы решить все свои вопросы, – предлагаю я и замечаю, как этот перекачанный мальчик краснеет от злости.

– Мы похожи на тех, кто согласен на поменьше? – он поднимается с места и становится так, что им можно потолок подпирать. Этот слишком буйный, но не раздражающий.

Демонстративно осматриваю его, а в голову приходит мысль, что нужно было хотя бы биту захватить из кабинета. Она бы сейчас стала более весомым аргументом. Но я же леди!

Поэтому делаю шаг в сторону и устремляю взгляд на того самого, который всё ещё сидит в позе «я король этого мира», и, вскинув бровь, спрашиваю:

– Подходит такой вариант?

Он смотрит ровно секунду, после чего медленно поднимается, поправляет идеально сидящий пиджак, проверяет манжеты и делает шаг в мою сторону.

Вот этот реально опасен! И это сейчас не для красивого словца сказано! Внутри всё напрягается от предчувствия. Я знаю это ощущение. Только если в нашем доме это была опасность для окружающих, то здесь…

– Любовь, красивое имя, – улыбается он, а по моему телу разбегаются мурашки от этого голоса. – Нам подходит предложение. Если ты лично проводишь меня в номер.

«Ах ты, кикимора залётная!» – мысленно восклицаю я. Разворачиваюсь к Насте, которая стоит за мной уже бледно‑зелёная, забираю планшет и читаю имя того, на кого был забронирован конференц‑зал.

– И кто из вас, мальчики, Тимур Варламович Северцев? – уточняю я, чтобы уж точно знать, кому по яйцам бить.

Все молчат. Только перекачанный – вероятно, дружок или сподручный – бросает взгляд на, вероятно, того самого Тимура Варламовича.

– Ну так вот, Тимур Варламович, – делаю шаг ближе и понижаю голос так, чтобы меньше любопытных ушей услышало, как я совершенно не гостеприимно посылаю этого бандюка.

А то, что это именно такой контингент, нет никаких сомнений. Я их за версту чую, как любит говорить мамуля.