Когда моё тело перестаёт дрожать, а мозг снова в состоянии осознавать происходящее вокруг, я слышу его слова: 

— Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты всегда чувствовала себя так. Мои прикосновения всегда будут полны любви. Я никогда не причиню тебе боль, Лаури. — Его дыхание прерывистое и неровное, грудь прижимается к моему телу; я чувствую тонкий слой пота, покрывающий каждый дюйм его тела.

Моё дыхание выравнивается, и я притягиваю Роуэна ближе. Он перекатывает нас на бок, чтобы мы лежали лицом друг к другу. Осознание того, что только что произошло, медленно проникает в меня, и я краснею от смущения. Не могу поверить, что действительно позволила ему сделать это со мной, я чувствую стыд за то, как вела себя, но у меня не было контроля над своим разумом или телом. Роуэн убирает мои волосы с лица и мягко целует меня. Когда он окидывает меня свои взглядом, я чувствую себя глупо, признавшись: 

— Такого никогда раньше со мной не происходило. Я, эм, никогда такого не испытывала. — Теперь мой взгляд прикован к его груди. Роуэн притягивает меня к себе, и я чувствую его твёрдый член на своём животе. Это каким-то образом снова вызывает у меня трепет.

— У тебя никогда не было оргазма? — спрашивает он, стараясь не подавать вида, что знает, что я сейчас чувствую себя уязвимой. Я качаю головой: нет, у меня никогда не было оргазма, до этого момента я чувствовала только боль. — Я рад, что стал твоим первым. Я планирую дать тебе столько, сколько ты позволишь. — Он выглядит довольно самодовольным и гордым этим маленьким достижением.

Я тянусь к нему, чувствуя, что должна помочь, что должна дать ему то, что он дал мне. Но его рука снова останавливает меня.

— Ты не обязана, Лаури, давай просто насладимся этим. Нами. Просто позволь мне обнимать тебя. — И я позволяю, чувствуя облегчение, потому что не уверена, что смогла бы сделать то, что он только что сделал со мной. Я позволяю ему обнять меня, и мы засыпаем.

Поздно. Мы ложимся очень поздно. Я резко просыпаюсь, понимая, что одна в постели. Моё сердце замирает. Он на работе. Он где-то там, забирает еще одну жизнь, стирает личность, будучи монстром, а не любовником, который заснул рядом со мной.

Глава 30

Роуэн

«Я любил её не за то, как она танцевала с моими ангелами, а за то, как звук её имени мог заглушить моих демонов».

~Кристофер Пойндекстер

Святые угодники. Черт возьми. Я проснулся посреди ночи от того, как мягкие, чертовски сексуальные губы Лаури обхватили мой член, а её рука ласкала меня. Я чуть не кончил прямо там. Я думал, мне это снится, но это было лучше, чем сон, намного лучше. Она хотела меня; она хотела, чтобы я прикоснулся к ней, она отдавалась мне. Мои губы касались каждого дюйма её прекрасной кожи, целуя цветы, украшающие её мягкие, полные груди. Я хотел попробовать её на вкус, но чувствовал лишь ее беспокойство, она не была готова к этому. Но я не могу выкинуть её запах из головы, я вдохнул её, и он наполнил меня.

Она позволила мне прикоснуться к ней; она позволила мне довести её до оргазма. Её тело откликнулось на мои пальцы, и всего за пару движений — она превратилась в дрожащую и извивающуюся богиню в моих объятиях. Её оргазм был настолько сильным, что ей потребовалось время, чтобы прийти в себя. То, как её кожа была тёплой, но покрылась мурашками, как её грудь тяжело поднималась при каждом напряжённом вдохе, и, боже, как её тело выгибалось ко мне, желая быть ближе, желая большего. Она чертовски потрясающая, и она моя, вся моя, я могу дать ей это.

После того как она призналась, что это был её первый оргазм, я мысленно ликовал, что это был я, а не её муж-дьявол. Она хотела отплатить мне и снова попыталась прикоснуться, но я хотел отдавать, а не брать у неё. Я хочу, чтобы она чувствовала бесконечное удовольствие и не думала, что должна отдавать его мне. Признаю, наш вчерашний душ был чертовски потрясающим, и сегодня у меня сильно посинели яйца после того, как её сладкий ротик атаковал меня во сне. Ненавижу оставлять её в постели, но сегодня у меня работа.

Пришло время убрать своё сердце и заняться делом.

Сегодняшняя работа — это не просто случайная авария. Моя клиентка была очень конкретна: она хотела, чтобы жертва страдала. Его смерть должна быть медленной и мучительной от удара ножом. Наконец-то кто-то, кто не сказал мне причину своего желания убить человека, а только её способ. Обычно я слышу: «Он должен умереть, потому что бла-бла-бла», а не «Он должен умереть именно так».

Я одеваюсь в своей комнате, которая теперь кажется другим миром, ведь живу в одной комнате с Лаури, и забираю свои рабочие вещи из офиса. Как обычно, я засовываю пистолет за пояс, холодный металл приятно касается кожи, и я натягиваю рубашку, прежде чем выйти из дома. Это будет моя последняя работа на ближайшие две недели; я беру добровольный отпуск, чтобы помочь Лаури открыть ресторан.