Если бы я мог прямо сейчас бежать домой, я бы сделал это. Мне было не по себе весь день после того, как прикоснулся к ней сегодня утром. Я чувствовал себя полным идиотом, что хоть немного надавил на нее. Чувство вины все не покидало меня, и когда она начала говорить в темноте, я был уверен, что она все остановит. Я пытался сблизиться с ней весь день, но ей некомфортно проявлять нежность при других. Она дала мне понять, что ей от этого очень неуютно. Даже перед нашими самыми близкими друзьями она не может расслабиться. Но сегодня, когда я прижал её к углу и страстно поцеловал, она не отстранилась и не замерла — все было иначе, и это заставило меня ещё больше нервничать из-за утреннего инцидента. Мне нужно научиться самоконтролю, но я мужчина, и, чёрт возьми, от ощущения её груди в моих руках в голове появлялись грязные мысли.

Я улыбаюсь, как дурак, пока мы возвращаемся домой в темноте, и только лунный свет пробивается сквозь виноградники. Амия, дорогая, ты, чёрт возьми, гений, и я тебя просто обожаю. Раньше я бывал в ситуациях, где стоп-слова были абсолютно необходимы, но никогда не думал применить их с Лаури. Дать ей такую власть надо мной, похоже, позволило ей рассмотреть возможность физической близости между нами. Похоже, ей нужен был способ остановить всё, прежде чем она могла начать. Однако её выбор слов ранил в самое сердце, но я знаю, что они привлекут моё внимание, как бы я ни был увлечён, и, видимо, это её способ справится с темной стороной во мне. Не думаю, что она каким-то образом говорила, что готова к сексу, но Лаури хочет двигаться в этом направлении, и это только начало.

Честно говоря, я приму всё, что могу получить сейчас. Всё моё тело уже словно на острие ножа после того, как она схватила меня за джинсы в амбаре. Я беру её мягкую руку и притягиваю ближе, чтобы обнять. Она ложится рядом со мной; мы идеально подходим друг другу. Я провожу рукой под её обтягивающим топом и касаюсь верхней части её груди. Чувствую, как по её коже пробегают мурашки, когда я провожу пальцем. Я знаю, что хотел этого, чего бы это ни стоило, но я никогда не был недоволен тем, что у нас уже есть. Я бы ждал вечность, чтобы эта женщина доверилась мне. Этого я никогда не смог бы отнять. С Лаури всё совсем по-другому. Раньше секс всегда был для меня способом взять то, что я хотел или в чём нуждался, но с ней я хочу, чтобы она сама отдала это мне. Я хочу дать ей то, в чём она нуждается, то, чего она хочет.

Мы поднимаемся по ступенькам патио и входим в дом, держась друг за друга, как можно ближе, насколько это возможно. Я устал и знаю, что завтра меня ждет работа, поэтому хочу максимально использовать то время, которое у нас есть сейчас, прежде чем реальность снова ворвётся в мои мечты. В голове сейчас столько мыслей, что мне просто нужна секунда, чтобы перевести дух и осознать, что она, возможно, готова к этому. Я люблю эту женщину, эту сильную, удивительную, прекрасную женщину, которая перевернула мой мир с ног на голову в тот момент, когда я убил её старое «я» и вернул её к жизни. Я не думал, что и сам обрету себя вновь.

Мы идём прямо по коридору в нашу общую спальню. Я вижу, как она нервничает, её тело напрягается, и я могу видеть, как бьется жилка у нее на шее. Мне нужно найти способ успокоить нас обоих. Ожидание этого уже пугает её. У неё нет опыта, на который можно опереться; для неё это совершенно ново. Эта прелюдия для Лаури означает ужас, боль и насилие, и я хочу раз и навсегда изменить это восприятие. Как только мы оказываемся в комнате, я притягиваю её к себе и просто держу в объятиях минуту, момент тишины, чтобы попытаться успокоить её разум и свой собственный. Когда чувствую, как её напряжённые мышцы расслабляются в моих руках, я целую её сладкие губы, и она отвечает мне взаимностью, медленно касаясь моих губ языком. Её руки движутся к моим волосам, затем спускаются к шее, и её желание становится ещё более очевидным.

Когда наш поцелуй прерывается, чтобы мы могли перевести дыхание, я тихо спрашиваю её:

— Примешь душ со мной сегодня? — Она не отвечает, просто выходит из моих объятий и направляется прямиком в ванную. Боже правый, я совсем не ожидал такой реакции. Я думал, что она будет колебаться, что придётся уговаривать её или убеждать. Возможно, она готова больше, чем я предполагал.

Я даю ей и себе минуту, прежде чем зайти в ванную. Она уже включила воду и стоит спиной к двери, снимая свои дьявольски обтягивающие джинсы. Когда она снова выпрямляется, я вижу только её колибри (татуировку), прежде чем она распускает волосы, чтобы прикрыть их; её волосы слегка касаются её задницы. Я на секунду отрываю взгляд от её тела и замечаю, что она наблюдает за мной в зеркале рядом с нами. На её лице нервная улыбка, а в глазах танцуют незнакомые огоньки. Эмоции, которых раньше в них не видел.

Я быстро раздеваюсь и подхожу так, чтобы оказаться прямо за ней. Наши взгляды встречаются в зеркале. В этот момент я боюсь, ужасно боюсь, что она остановит меня, что не позволит прикоснуться к её яркому, идеально красивому телу или что сама не коснётся меня. Я не хочу, чтобы она запаниковала; не хочу, чтобы она перестала хотеть этого. Мне нужно, чтобы она нуждалась в этом так же, как я сейчас. Потому что сейчас мне нужна Лаури, каждая её часть, которую она готова мне отдать, я хочу взять и сохранить.