— Я приду, клянусь. Я в курсе, как много для неё это значит. — Его слова звучат искренне, поэтому я оставляю эту тему, и мы сидим, наслаждаясь виски, обсуждая его дела и мой двухнедельный отпуск, наблюдая за воздушными змеями, танцующими в небе над заливом. Я планирую заехать к Робин по пути домой, так что не хочу задерживаться у Каллума надолго и прощаюсь после того, как допиваю свой предобеденный виски. Я ухожу с ощущением, что происходит что-то, о чём он мне пока не говорит, и очень беспокоюсь за своего друга. Он, похоже, влип в какую-то плохую историю, и видно, что он напряжён. Его лицо выглядит немного старше, усталым, и стресс явно даёт о себе знать.

Почему-то мне просто хочется поскорее вернуться домой. Я знаю, почему сегодняшняя работа не принесла удовлетворения, и знаю, что единственное, что могло меня сейчас удовлетворить, — это женщина, которую я оставил в постели этим утром. Что со мной происходит? Впервые в жизни у меня есть что-то, кроме работы, о чём я забочусь. До смерти пугает тот факт, что это значит для меня. Она заглушила маленькую часть демона, который жил во мне, и это пугает.

Глава 31

Лаури

«Никогда бы я не смог дышать любовью, если бы сначала не научился вдыхать немного хаоса».

~ Кристофер Пойндекстер

Я знаю, что Роуэн вернётся домой сегодня вечером с новым пылающим числом, выжженным на коже его чертовски прекрасного, но грешного сердца. Знаю, что не могу это изменить, и хуже всего то, что я не хочу этого менять. Но всё же чувствую, что должна. Должна хотеть, чтобы он не убивал людей. За последние несколько часов я пришла к странному осознанию. Если бы мой отец просто позволил мне войти в его мир, научил своему ремеслу, как он научил Роуэна, я бы никогда не пережила последние восемь лет ада. Я была бы плохой, я могла бы просто быть такой, и это было бы нормально, я бы не боролась с внутренней битвой между добром и злом. Он пытался спасти меня, оставляя на стороне добра, хорошей, но он позволил мне стать чем-то гораздо худшим, чем просто монстром. Он сделал меня слабой, невежественной и мягкой. Он сделал меня слишком хорошей, чтобы видеть зло в других, пока не стало слишком поздно.

Я больше не хочу быть слабой. Больше не хочу просто существовать. Я больше не хочу бояться. Прошлая ночь доказала, что я могу столкнуться со всеми своими страхами и преодолеть их. Я хочу всего, что Роуэн может мне дать, — и хорошее, и плохое.

Мой ресторан открывается ровно через пять дней, и я безумно счастлива тому, как всё получилось. Благодаря поместью, мы уже полностью забронированы на субботу и воскресенье. Роуэн пообещал мне следующие две недели — никакой работы, только мы и ресторан. Мысль об этом вызывает лёгкое головокружение от предвкушения дополнительного времени, которое мы проведём вместе.

У меня почти всё готово к открытию, остались лишь поставки продуктов, которые прибудут в четверг и пятницу, так что сегодня я занимаюсь домашними делами. Я всё ещё не разрешила Роуэну нанять новую горничную, мне нравится самой заботиться о доме, но, возможно, с рестораном понадобится помощь несколько раз в неделю.

Я начинаю готовить ужин, пока жду, когда Роуэн вернётся домой. Дни кажутся такими длинными, когда его нет рядом. Включаю iPod и на время погружаюсь в музыку, пробуя новый рецепт, над которым работала. Роуэн — мой дегустатор. Хотя обычно просто говорит, что ему всё нравится. Его кулинарные навыки настолько плохи, что я уверена: даже если бы я подала ему бобы на тостах, он бы и это съел с удовольствием.

Когда он выходит из гаража, у меня замирает сердце. Он снимает рубашку, и я вижу красные края свежего номера на его груди. По его глазам замечаю, что он чувствует, будто подводит меня каждый раз, когда появляется новая цифра. Мне становится немного стыдно за то, что я испытываю к нему ещё большее влечение, зная, что он только что убил кого-то. Я говорила ему, что это меня не расстраивает, но он сам борется с внутренним конфликтом, ведь любовь ко мне заставляет его чувствовать себя неуверенно.

Он заходит на кухню и притягивает меня к своему обнажённому торсу; я чувствую его характерный запах, смешанный с виски. Он был у Каллума. Я приподнимаюсь и целую его губы, заставляя его притянуть меня ещё ближе, запуская руки в мои растрёпанные волосы и поглощая меня поцелуем, который без слов говорит, как он скучал по мне сегодня. Мои руки скользят по его твёрдой груди, и я чувствую лёгкую щетину, продолжая ощущать каждую часть его тела, прижатую ко мне. Мне нравится чувство потерянности в его близости. Я касаюсь его сердца, и он вздрагивает, издавая лёгкий стон, когда я провожу пальцем по свежему номеру.

Когда он прерывает наш поцелуй, его лицо озаряет уверенная улыбка, и он смотрит на меня своими голубыми глазами. 

— Привет, дорогая, пахнет потрясающе. Я сегодня ещё не ел и не могу дождаться. — Он пытается заглянуть в духовку, но я прогоняю его, прежде чем он откроет её и испортит блюдо.