Цвета татуировок, которые украшают нашу кожу, создают впечатление, будто мы сделаны из одного и того же материала. Я не чувствую себя голым без одежды, потому что моя кожа покрыта искусством Робина; могу сказать, что она чувствует то же самое. Наша кожа — это одежда, чтобы скрыть то, что прячем внутри. Она даже не пытается прикрыться, позволяя мне наслаждаться её видом и запоминать изгибы, чтобы я мог мысленно возвращаться к этим образам, когда её не будет в моих объятиях. То, как её грудь поднимается и опускается с каждым вдохом, изгиб её бёдер, на которых мои руки лежат идеально. То, как её губы слегка приоткрыты, а глаза светятся желанием. В этот момент я понимаю, что она хочет этого.

Я подхожу ближе и провожу руками по её плечам, затем вниз по рукам. Дрожь, пробегающая по её телу, заставляет меня громко вздохнуть. Мне нужно сохранять голову ясной; я должен держать себя в руках, чтобы не напугать её и не оттолкнуть. Не торопись, Роуэн, не сломай её.

Лаури медленно поворачивается, так что ее груди задевают мою грудь, черт возьми, она пытается убить меня, я знаю это. Она кладёт руки на мою грудь и толкает меня назад, в душ. Вся комната наполнена паром, горячая вода обжигает мою спину, и я вздрагиваю, тянусь к крану, прежде чем она войдёт под воду и обожжётся. Когда температура становится терпимой, я притягиваю её к себе. Мой член упирается ей в живот, и я уверен, что она понимает, что это со мной делает. Только от этого я готов потерять контроль.

Её глаза опущены, и я поднимаю её подбородок, чтобы поцеловать. Мне нужны её губы прямо сейчас. Эти мягкие, сладкие губы. Её руки скользят вниз по моей спине, обжигая каждое нервное окончание огнём, которого я никогда раньше не испытывал. Я позволяю своим рукам повторять её движения, провожу ими по её голой спине и останавливаюсь на изгибе её попы, не желая испытывать судьбу. Она ощущается как рай под моими прикосновениями.

Словно читая мои мысли, ее руки скользят вниз по моей заднице и останавливаются на верхней части бедер. Я медленно опускаю руки к тому изгибу, за который давно мечтал ухватиться, и, обхватив её упругие ягодицы, я использую это, чтобы притянуть её ближе к себе.

Она опускает руки между нами, начиная с моих плеч, и проводит пальцами по рельефу моей груди. Я чувствую, как мой член дёргается между нами, когда она опускается ниже. Лаури кладёт голову мне на шею и тихо шепчет, касаясь моей кожи:

— Покажи мне, Роуэн, покажи, что тебе нужно, пожалуйста? Я не знаю, как это делать. — Её слова звучат напряжённо и жадно, тяжело, но с оттенком страха. Я беру её сладкую, мягкую руку в свою и веду её вниз, пока та не касается кончика моей эрекции. Она наклоняет голову, чтобы видеть, прикусывая губу, пока я провожу её рукой по всей длине, а затем обхватываю её пальцы вокруг себя. Я издаю стон от ощущения её прикосновения. Её хватка мягкая, а ее пальцы скользят по моей горячей коже, прежде чем сжимает чуть сильнее. Я держу её руку в мертвой хватке — если она начнёт двигаться, то кончу прямо сейчас. Я целую ее в макушку, прежде чем взмолиться: 

— Помедленнее, детка, пожалуйста, я не продержусь так долго, я сильно этого хотел. Дай мне минуту. — Она поднимает глаза на меня, и на этот раз я вижу не страх. В её глазах нет ничего, кроме желания. В этот момент я целую её сладкий рот, прикусывая нижнюю губу, и медленно двигаю её руку вместе со своей вверх и вниз. Это почти невыносимо. Я прислоняюсь к стене душа, притягивая её за собой. Я перестаю целовать её, чтобы выпустить стон, который рвётся наружу. Наклоняю голову, чтобы поговорить с ней, глядя в глаза — мне нужно видеть её взгляд прямо сейчас.

— Если мы не остановимся сейчас, Лаури, я кончу. — На её лице появляется улыбка, уголки её губ приподнимаются, и она сжимает меня сильнее, прежде чем говорит прямо в ухо:

— Я не остановлюсь, Роуэн. Кончай, если хочешь.

Чёрт, чёрт, чёрт... Это всё, что нужно, и я больше не могу сдерживаться. Я кончаю сильнее, чем когда-либо думал, что это возможно. Это почти больно. Я притягиваю её ближе, страстно целую и провожу руками по каждому сладкому дюйму её тела, пока горячая вода смывает с нас следы моего освобождения. Тут же начинаю переживать, что, возможно, это было слишком для неё, но её улыбка, как у Чеширского кота, говорит мне, что она гордится собой. Я поворачиваю её так, чтобы её спина оказалась у моей груди, и начинаю мыть её гелем для душа с ароматом ванили. Неудивительно, что я всё время хочу её «съесть», ведь она восхитительно пахнет. Я осторожен в своих прикосновениях, когда нежно провожу руками по её груди, затем поднимаюсь к бёдрам. Мне так хочется коснуться её там, но лёгкое напряжение в её мышцах, когда я приближаюсь, даёт понять — ещё не время. Сегодняшний вечер уже превзошёл все мои мечты и ожидания, я больше не буду давить на неё.

Мы проводим самые нежные и тихие моменты в душе, никто из нас не пытается что-то сказать. Когда я помыл её и себя, мы выходим, и я вытираю её пушистым полотенцем в наполненной паром ванной. Она оставляет меня там, чтобы пойти одеться в спальне. Я глубже дышу, пытаясь успокоить своё бешено колотящиеся сердце и гул в ушах.