Кровь отливает от лица, слегка покалывает кожу.

– Вы хотели мне что-то сказать об Иване? – поднимает цепкий взгляд.

– Вообще-то нет, товарищ генерал, – честно отвечаю.

– Нет? – ручка замирает в пальцах, а во взгляде мелькает удивление.

Откидывается на спинку.

– Это был повод, чтобы вы меня приняли.

Смотрим друг на друга долю мгновения.

– Простите.

– Очень смело. Итак? – взмахивает рукой.

– Я прошу у вас о возможности перевода, – выпаливаю я разом.

– Перевода? – подается вперед и хмурится. – С какой стати?

– По личным причинам, товарищ генерал.

– И куда желаете перевестись?

Так далеко свой план я не продумывала, а потому чуть краснею, ведь то, что я собираюсь сказать, мягко говоря, выглядит глуповато.

– Пока не решила.

– Так-так, – откашливается и извиняется. – Значит, сбежать хотите?

– Не сбежать, а… – мнусь я.

– Сбежать-сбежать, – кивает он. – Что-то случилось? Какие-то сложности? Пациенты, руководство? Вы, я помню, под началом мужа служите…

Краснею до кончиков волос.

– Нет, никаких проблем, просто…

– Просто я вас не отпускаю, – отрезает он. – И причины вытягивать не собираюсь – как созреете на взрослый серьезный разговор – милости прошу, а пока у меня для вас, как раз есть предложение.

– Предложение? Для меня?

– Так точно, – кивает. – Я вас вообще-то и сам собирался вызвать…

***

Книга выходит в рамках литмоба

Дай мне второй шанс

Глава 17

Маргарита

–…и ваша, м-м, просьба как раз как нельзя лучше соответствует моим целям на вас.

– Вашим целям, товарищ генерал?

Вавилин откидывается на спинку, скользит по мне цепким колючим взглядом, в котором за строгостью кроется какое-то легкое, отеческое тепло.

– Маргарита Николаевна, перед командованием округа поставлена задача сформировать отдельное обособленное подразделение специального назначения армейской авиации, – он поднимается из-за стола и прохаживается по кабинету.

– Цели и задачи такого подразделения перед нами не раскрываются, но, я думаю, вы понимаете, что требования к военнослужащим будут самыми высокими.

Киваю:

– Так точно, товарищ генерал, это понятно.

– Отлично. Для обеспечения организации и медицинского контроля я командирую вас в военную часть города Н-ск. Срок командировки до моего особого распоряжения, Маргарита Николаевна.

Ощущения крайне смешанные: мало того, что я по натуре домосед, так еще и типичный городской житель. Только вот служба есть служба – это раз, а два – пусть так, но я окажусь на расстоянии от Германа, а ради такого потерпеть и не такие неудобства.

– Когда выезжать, товарищ генерал?

Он одобрительно прищуривается, а в глазах пляшут смешинки.

– Мне нравится ваш настрой. Я считаю, что откладывать не стоит, но даю вам день на сборы и подготовку. Помимо участия в формировании специального подразделения, вам нужно будет провести ревизию медицинской работы по вашему направлению. Задача ясна?

– Так точно.

– Отлично. Приступайте к выполнению.

– Есть, – разворачиваюсь по уставу и выхожу из кабинета.

Выдыхаю.

В голове какой-то легкий сумбур: и волнение перед поездкой, и… предвкушение.

Задача явно нетривиальная, и, лукавить не буду, мне приятно, что мне доверили ее выполнение.

Спускаюсь на выход, по пути здороваясь с коллегами.

Летнее солнце быстро прогревает прохладный утренний воздух, и дышится как-то легче и слаще.

Иду к себе. В коридоре у двери в кабинет подпирает спиной стенку Кравцов.

И его я тоже не увижу – какая красота!

Это новое назначение просто подарок от генерала!

– Селедкина, – сверкает улыбкой Иван, – ну, как, передумала?

Поджимаю губы и качаю головой:

– С чего бы это?

– Да уж больно ты быстро от начальства вернулась – отбрил тебя генерал, признавайся?

Хмыкаю.

– Не твое дело.

Открываю кабинет и бросаю через плечо:

– Я приглашу, здесь подожди.

– Жду с нетерпением.

Убираю сумочку, надеваю халат, параллельно проглядываю медицинскую книжку Кравцова и выписки из истории болезни.

Самым простым было бы отложить его в сторону и передать другом неврологу – мне все равно в командировку ехать, пусть с ним кто-то другой разбирается…

Вместо этого листаю и пробегаю глазами документы.

И чем больше читаю, тем сильнее хмурюсь – передо мной, как кадры фильма, проносятся эпизоды его службы, скрытые за сухими строчками медицинских отчетов.

Огневое воздействие – катапультирование – ранение – травма.

Ого, Кравцов, да потрепало тебя знатно! Тут полный набор: и ожог, и компрессионная травма, и перелом, и даже осколочное ранение!

И после такого ты все еще хочешь вернуться за штурвал?

Задумчиво смотрю на дверь, за которой стоит улыбчивый парень.