– Погоди. Селедкина! У меня к тебе супер предложение…

***

Дорогич читатели!

Сегодня я открыла подписку на историю

"Развод. Лекарство от измены"

и она продается по самой НИЗКОЙ цене!

– Это не то, что ты подумала… – оправдывается муж, когда я застаю его в пикантном положении с собственной пациенткой.

– Неужели? – усмехаюсь, а внутри все перекручивает от боли и унижения.

– Ну, не стану же я тебе врать, – возмущается он, натягивая штаны. – Просто это разработка новой методики. По раскрытию мультипотенциала.

– Вижу, ты свой прекрасно раскрыл, – киваю на разбросанные упаковки от изделий номер два.

Разворачиваюсь и ухожу. Страдать и плакать мне не придется, ведь бумеранг возмездия для подлеца уже вылетел…

ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ МОЖНО ЗДЕСЬ (ТЫК!) ---

Глава 15

Маргарита

– Не интересно, Кравцов, – бросаю через плечо и замечаю краем глаза, как вытягивается его лицо.

Не привык, Ваня, к тому, что твои предложения могут быть не интересны?

Едва сдерживаю улыбку, чувствуя странное удовлетворение.

Твои дешевые штучки со мной не пройдут!

Иду дальше, строго выстукивая каблучками, а самой любопытно.

Ну, честно – интересно же все-таки, что он там такого предложить хотел.

– Ну и как знаешь, Селедкина. Я помочь хотел…

Останавливается и складывает руки на груди.

– Хрен тебя кто куда отпустит, – бросает в спину. – Ты и сама это знаешь.

Знаю.

Тут он прав.

Но это не значит, что я не попытаюсь.

– Зато со мной… была бы ты свободна, как пташка… И порхала бы себе… Может и сегодня…

Ноги замедляют шаг сами собой.

Ну, какой же он подлец – давит на больное.

Останавливаюсь, выдыхаю.

Мне жуть, как не хочется показывать ему, что его слова зацепили.

– Да врешь ты все, – говорю не оборачиваясь.

– Я? Да ладно, Селедкина, ты что смеешься? – кажется, ему доставляет особое удовольствие повторять мою фамилию. – Когда я врал-то? Тем более тебе, а?

Разворачиваюсь резко:

– Ладно, у тебя тридцать секунд – что у тебя.

– Нет, ты погоди, – надвигается Иван. – Скажи, когда я, конкретно, тебе врал?

– Двадцать секунд, – говорю. – Давай не будем тратить время на никому не нужные выяснения.

– Я не тороплюсь никуда, – обжигает взглядом Кравцов. – Ты, может, меня обидела.

– Тебя? Обидела?

– А что тут странного? Я очень щепетильно отношусь к вопросам чести…

– Не разводи клоунаду, Иван. Что у тебя, выкладывай.

– Видишь, ты сама уже просишь. Но ничего не будет пока ты: или не объяснишь когда я врал, или не возьмешь свои слова назад.

– Ладно, – бурчу, – беру назад, только говори давай уже.

– То-то же, – торжествует Иван. – Но я на тебя не обиды не держу.

– Очень ценю, серьезно, – усмехаюсь холодно. – К делу сегодня перейдем? Или как?

– Короче, Селедкина…

– Можешь меня по имени отчеству звать, а? – не выдерживаю я.

Что греха таить – фамилия Германа меня никогда не привлекала, а подруги вообще без стеснения крутили пальцами у виска – мол, как можно превратиться с Суворовой в Селедкину, да еще и быть в здравом уме.

Но я любила, и фамилия казалась мне абсолютной мелочью.

Я всегда верила и считала правильным, когда девушка берет фамилию мужа. Так ведь и моя мама превратилась из Василевской в Суворову… Ну а Герману… Герману просто не так повезло на благозвучную фамилию…

Главное, человек должен быть хорошим, верно ведь?

– Буду звать тебя Ритой…

– Я тебе не разрешаю звать меня, как и раньше просто по имени, – вскипаю неожиданно.

Иван делает неторопливый шаг вперед, улыбается, но глаза превращаются в льдинки:

– Раньше я тебя звал «любимая», забыла?

– Я ничего не забыла, – цежу и шагаю навстречу. – Говори или не трать мое время больше.

Молчание повисает между нами, смотрим друг другу в глаза и никто не отводит взгляд.

– Маргарита Николаевна, доброе утро! – окликает меня коллега, и я поворачиваюсь ответить на приветствие.

– Я помогу тебе перевестись.

– Ты? – усмехаюсь.

– Да. Я.

– И каким образом, интересно знать? – я ничуть не сомневаюсь, что это какой-то очередной развод или розыгрыш от Кравцова – он еще тот шутник.

– Начальник госпиталя – мой дядя.

Не выдерживаю и фыркаю.

– Ну-ну, классно придумал.

– Серьезно.

– Ой, Кравцов, мельчаешь, – разворачиваюсь и иду дальше.

Он бросается за мной.

– Вот ведь опять будешь извиняться за свои слова.

– Я и не извинялась.

– Теперь точно будешь. Начальник госпиталя – мой двоюродный дядя.

– Ага, конечно.

– Серьезно, отвечаю. Я все решу через Петра Юльевича.

– Посмотрел фио начальника госпиталя и думаешь на такой безделице развести? Это даже оскорбительно.

– Да я фотки могу показать, клянусь…

Останавливаюсь.