– Почему-то ты ее сделала так, что не списала боевого пилота на землю. У других так не получилось.

Пожимаю плечами и не знаю, что ответить.

– Слушай, Рит. Давай я тебя домой провожу, хочешь?

– Это еще зачем?

– Ну, мало…

– Жалеешь что ли?

– Я просто видел, как он на тебя напирал, – начинает сердиться Кравцов. – При мне такого не будет. Вещи соберешь… Ну, в общем, я хэзэ что еще – но я могу быть рядом.

– Спасибо, Иван, – киваю. – Не надо.

– После этого ты с ним останешься? – в голосе Кравцова такое неприкрытое удивление и… презрение, что меня опять обдает волной стыда.

– Нет, конечно! – и тут же хлопаю ладонью по столу. – И вообще это не твое дело!

– Ну, не мое, так не мое, – бурчит Кравцов. – Я помочь хотел…

– Себе помоги – тебе еще заключение комиссии получать. А за меня не беспокойся.

– Есть не беспокоится, – разворачивается и выходит из кабинета.

Обижать его мне совсем не хотелось, но…

Сажусь за стол и прячу лицо в ладонях.

Как и почему моя нормальная в общем-то жизнь вдруг успела развалиться на куски?

Звонок по стационарному отвлекает – канцелярия сообщает, что можно приходить получать билеты.

Убытие – завтра вечером.

Остаток этого рабочего дня и весь следующий до отъезда закапываюсь в рутинных рабочих делах: передаю информацию заменяющему врачу, подготавливаю нормативку для организации работы в месте командировки.

Дел настолько много, что я едва успеваю закончить все и уже опаздываю к поезду. Приходится взять такси и по дороге отзвониться Але:

– Алечка, солнышко, я сегодня уже не вернусь. Ключ не успеваю оставить, ничего если я с собой его покатаю? Или могу курьером отправить…

– Да, конечно, ничего, какой разговор, – и уже серьезно добавляет: – Ты там аккуратнее, слышишь? Постарайся развеяться как-то…

Аля всегда была немного грубоватой такой, пацанкой, в но в ее словах – искреннее переживание за меня.

– Этот твой Герман… козел еще тот.

– Это точно, – поддакиваю.

– Звони мне обязательно и пиши почаще. Если пропадешь с радаров, я все ваше министерство на уши подниму, поняла?

– Поняла, – усмехаюсь. – Никого поднимать не надо. Сама же понимаешь – объект военный, время не простое – связи может и не быть…

Аля вздыхает глубоко.

– Не переживай, все со мной будет хорошо.

На вокзал приезжаю за пять минут до отправления и забегаю в вагон последней.

Предъявляю проводнику билет.

– Седьмое, женское. Проходите, девушка… – холодно говорит молодая девушка.

Ого, я так редко езжу на поездах, что и не знала, что бывают чисто женские купе. Ну, теперь-то вообще все отлично будет – даже теоретической возможности пересечься с Германом у меня не будет.

Прохожу в купе. По крайней мере пока, я еду одна – ни чьих вещей больше нет.

Сразу прикрываю дверь – еще не хватало, чтобы Герман, отправившись за чаем, заглянул ко мне.

Достаточно и того, что мы в одно место едем. И нам там разговаривать придется.

При мысли о муже меня передергивает от омерзения.

Вагон неслышно и мягко дергается.

Вот и отправляюсь я в путь.

Медленно выдыхаю: сейчас тронемся, можно будет попросить чаю, немного поработать за ноутбуком и лечь пораньше спать.

За последние дни я ужасно вымоталась, а предстоящая командировка потребует еще больших сил…

– Ну, вы, мужчина, прям в последний момент! – доносится до меня голос проводницы.

В нем я улавливаю уважительные и заинтересованные нотки – опоздавший мужчина ей явно понравился.

Скрип колес скрадывает неразборчивый ответ мужчины, но сердце екает быстрее, чем мозг анализирует информацию – голос, кажется, знакомый…

И тут дверь в мое купе с грохотом распахивается, и я поднимаю глаза…