Глава 1

Маргарита

– Э-э! С зубами поаккуратнее… – доносится из-за двери напряженный голос моего мужа.

«С зубами? Он же все-таки не стоматолог…», – проносится в голове, пока я поворачиваю дверную ручку кабинета.

– Простите, – незнакомый голос сбивчиво, будто запыхавшись.

А потом странное чавканье.

Вхожу в кабинет и… картина маслом: Герман откинулся в своем кресле чуть отъехав в сторону от стола, а над его бедрами ритмично поднимает и опускает голову какая-то брюнетка.

Застываю. В первый момент даже не могу поверить в реальность происходящего – словно в дурацкой мелодраме.

Перехватывает дыхание.

Эти двое тоже увлечены процессом и не замечают меня: брюнетка трудится не покладая… эм-м, рта, а Герман блаженно жмурится – как кот, обожравшийся сметаны.

Его ладонь по-хозяйски покоится на голове девушки. Пальцы сжимаются и разжимаются в ритм ее движениям, зарываясь все глубже в блестящие волосы.

Мой ступор длится с пол секунды – не больше.

Чего тут особенно тормозить? Все и так понятно.

По безмятежному лицу Германа проносится тень:

– Ну, осторожнее же – поцарапаешь, – хрипит он. – Давай детка, не ломай кайф – я уже почти все…

– Да, – говорю, – постарайся уж.

Герман резко выпрямляется, отталкивая нестарательную брюнетку.

Девушка взвизгивает от испуга, рефлекторно пытается вскочить и ударяется головой о край стола.

Закатываю глаза – не дай Бог у нее сотряс – мне ведь, как неврологу, придется ей помощь оказывать…

– Рита! – рявкает Герман.

– Ага, – киваю, – она самая.

Бросаю взгляд на девушку – вроде жива, даже сознание не потеряла – поднимается, вон, неловко, потирая ушибленную голову.

– Рита, что ты тут делаешь?

Если составить топ-10 самых тупых вопросов, то мой муж уверенно занял бы призовое место, как минимум.

– Акты освидетельствования вот принесла, – вытягиваю вперед стопку бумаг. – А ты? – добавляю с усмешкой.

Герман поднимается и натягивает брюки – выглядит смешно и нелепо.

– Это не то, что ты подумала, – бормочет, пытаясь справится с ширинкой и уверенно выходит в лидеры и по дурацким отмазкам тоже.

Настоящий чемпион!

– Да? – говорю. – Ну ладно… – пожимаю плечами с невинным видом.

И брюнетка, и мой муж застывают одновременно с одинаковыми глупыми выражениями лиц.

– Серьезно? – бормочет недоверчиво Герман.

– Конечно, – киваю. – Ты же сейчас скажешь, что у тебя судорога или… Стоп-стоп! – поднимаю ладонь вверх. – Ты скажешь, что у тебя замок на ширинке сломался, да? А она бежала к тебе – помочь разумеется. Споткнулась, и упала ртом на…

– Рита! – рявкает Герман багровея. – Хватит придуриваться…

– А ты из меня дуру не делай, – со сдавленной яростью шиплю. – И я придуриваться не буду.

Швыряю издалека акты в сторону стола – подходить к ним ближе не собираюсь – боюсь испачкаться.

Вон брюнетка как старательно рот вытирает и глаза прячет.

– Акты подпиши, – разворачиваюсь и выхожу из кабинета, оставив дверь открытой.

– Рита, вернись! – кричит Герман вдогонку. – Капитан Селедкина, я приказываю вам вернуться!

Его крик эхом разносится по коридору, и я во второй раз за последнюю минуту жалею, что взяла фамилию мужа. Второй раз за минуту, и второй раз за всю жизнь.

Не оборачиваюсь – пусть хоть под трибунал отдает за неисполнение приказа старшего по званию.

Быстро цокаю каблуками и спускаюсь на этаж ниже – к себе. Залетаю в кабинет.

Сердце стучит, внутри – скручивается тугой узел из колючей проволоки.

Резко разворачиваюсь и закрываю кабинет на замок – нет меня, а то у Германа совести хватит сюда явиться.

В носу стоит вонь духов брюнетки и их возбуждения.

Чуть не выворачивает – кажется, что этот запах въелся в меня, забрался глубоко под кожу.

Распахиваю окно и жадно хватаю губами весенний воздух.

Птички щебечут по кустам, откуда-то долетает аромат сирени. Солнышко пригревает лучиком, а меня трясет.

– О-па! Суворова, ты ли это?

Возле самого окна, снизу, раздается голос, от которого меня мгновенно бросает в жар.

Голос человека, которого я никогда и ни за что не хотела бы услышать вновь.

С ужасом перевожу взгляд вправо – это и правда он…

– Точно – Суворова, – лыбится во все свои тридцать два призрак юности.

Делаю еще один торопливый глоток воздуха, но Кравцов уже перепрыгивает низенький заборчик, походя срывает с клумбы тюльпан и протягивает мне.

– Суворова, ты чего такая, а?

Глава 2

Маргарита

– Какая? – хрипло выдавливаю и отстраняюсь от окна.

Пи-пец.

Сегодня что, ретроградный меркурий в созвездии «не тот мужик»?

– Напряженная, – Кравцов насмешливо разглядывает меня, будто и не было восьми лет разлуки. – Бледная, даже пот, вон, выступил на лбу.

Невольно провожу ладонью по лбу, а Иван смеется:

– Попалась.