Кравцов тут же поднимает руки вверх:

– Только потом – трубу ту дома оставил.

– Ну-ну, – прищуриваюсь. – В любом случае, твои предложения мне не интересны. Я сама справлюсь.

И иду дальше.

– Ты подумай, Селедкина! – кричит вдогонку. – Подумай-подумай, я серьезно!

Не замедляю шаг, не останавливаюсь – быстро поднимаюсь по ступеням и вхожу в админкорпус.

Петр Юльевич Вавилин – мужик крутой, но я почему-то уверена – у меня все получится.

Ну не могу я работать с Германом вместе – с ума сойду…

Должно получиться ведь, верно?

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба Риты Нестеровой и Алены Московской

"Измена. Неугодная жена"

— Твоя сестра выносит мне ребенка, — отрешенно бросает муж, расстегивая пиджак.

— Что? — я, мягко говоря, потрясена.

— Глухомань что ли? Говорю, сеструху твою обрюхатил, и она родит мне, раз ты не можешь.

— Юра... — слов не нахожу, а он меня добивает. — А как же я?

— Чего рот разинула? Тебя со счетов тоже пока не списывали.

Я стою на пороге нашей спальни, не в силах пошевелиться.

В потайном кармане моей куртки лежит положительный тест на беременность.

После десяти лет бесплодия.

После двадцати лет брака.

После всей моей любви к этому мужчине.

А он только что сообщил, что сделал ребенка моей младшей сестре.

И это еще не самое страшное.

Потому что разводиться мой муж не собирается.

Он уже решил, кем я останусь в этом доме.

Неугодной женой.

Глава 16

Маргарита

Мне сто процентов надо переводиться. Куда угодно, лишь бы подальше от этих двоих.

Пока поднимаюсь по ступеням, иду коридорам и лестницам мечтаю: перевестись бы куда в другой город!

М-м-м. Детей у нас с Германом нет, одинокая свободная женщина – чем не начало на новом месте?

И с каждым шагом эта мысль кажется для меня все более и более заманчивой.

Секретарь начальника госпиталя смотрит на меня с тем нескрываемым презрением, которым любят одаривать других люди приближенные к высоким руководителям.

– Назначено? – бросает она через губу.

– Здравствуйте, – вежливо здороваюсь, – нет, не назначено, но вопрос очень срочный и, быть может, Петр Юльевич сможет принять меня?

В глазах секретарши недвусмысленное презрение вперемешку с удивлением, мол, какой дурой надо быть, чтобы прийти к НАМ без предварительной записи.

Но я в армии давно и ко всякому привыкла и потому спокойно жду.

– Невозможно.

Ну, я не сильно удивлена и в другое время, конечно, даже не стала бы соваться без записи, но… но сегодня все иначе.

– Но вы даже не спросили, – спокойно говорю, а сама чувствую в своем голосе легкую дрожь.

– Меня не надо учить работу делать, – хмыкает девушка. – Мне и спрашивать не надо, чтобы знать расписание.

Резон в ее словах есть.

– Согласна, – киваю и пытаюсь все же подобрать к ней ключик, – но дело у меня неотложное, понимаете? И очень личное. Если бы вы могли уточнить у Петра Юльевича… обещаю, я не займу много времени – пять минут, не больше.

– Кто вы? – с ленцой интересуется она.

– Капитан Селедкина, невролог.

– Товарищ капитан, ну вы же не хуже меня должны понимать. Запишитесь на прием в установленные регламентом часы, в соответствии с установленным порядком…

Она лихо забрасывает меня канцелярщиной.

Начинаю вскипать – секретарша явно испытывает удовольствие проявляя крупицу власти.

– Сообщите, что дело касается его племянника Ивана, и все.

Это чистый экспромт – я выдаю его на кураже и злости, и не успеваю одернуть себя.

– Какого еще племянника, – кривит губы она.

– Самого обычного, – пожимаю плечами и добавляю для вескости: – Родного, главное.

Сомнение отражается на лице секретарши, потом она нехотя снимает трубку внутренней связи.

– Петр Юльевич, здесь капитан Селедкина просит пять минут по личному делу. Говорит дело важное и связанно с вашим племянником Иваном…

В трубке что-то клокочет, а у меня дыхание перехватывает: что, если Иван соврал мне? Что, если игра на родственных чувствах наоборот навредит мне?

В конце концов, что я сейчас скажу генералу, если меня все-таки пригласят?

– Проходите, – прерывает мои размышления секретарша, и я не успеваю найти ответ ни на один из вопросов.

Тяну тяжелую дверь на себя с коротким вдохом: будем действовать по ситуации.

Генерал Вавилин – коренастый, краснолицый мужчина за шестьдесят.

Сидит за массивным столом, утопая в бумагах.

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Здравствуй, Маргарита Николаевна.

Ого, он знает меня по имени-отчеству? Неожиданно. Приятно и, одновременно, тревожно.

По старой заповеди лучше держаться от начальства подальше, а уж если сам генерал помнит такие детали об обычном капитане…