Кузены все еще были с ней, они извивались и царапали ее кожу. От этих мелких ран она морщилась от боли, чего не было после пули, может, дело было в том, что хищники по большей части были магическими существами? Что бы ни было причиной, она замерла ровно настолько, чтобы я успела накрыть ее руку своей здоровой рукой и перчаткой Ирен.

Все ее тело напряглось, а вокруг головы появились кривые, ветвящиеся конечности кузена, которые извивались и корчились от напряжения.

Не обращая внимания на боль, я бросился на нее и вонзила призрачный нож ей в левую щеку, а затем провела лезвием вверх.

Она упала на пол, и ее голова раскололась, как и у остальных. Только на этот раз мои тетя и дядя, Череп, его телохранитель и маленькая девочка увидели существо, которое вышло из нее.

Я пошатнулся, внезапно почувствовав дурноту, и упала на колени на бетонный пол. Красный круг был прямо передо мной. Скоро мне придется его уничтожить. Очень скоро. Прямо за кругом, на котором сидела Эхо, на полу лежала пластиковая сумка из супермаркета. Что-то в ней привлекло моё внимание среди всего этого беспорядка.

Мой рот был полон крови, но не так много, как я ожидал. Я дал ей стечь на пол, потому что глотать её было противно.

— Карл, нет.

Это был голос тёти Терезы, раздавшийся прямо у меня за спиной и нарушивший тишину. Внезапно я услышал всё, что происходило вокруг: шарканье ног, тяжёлое дыхание, детский голос, зовущий папу.

Я обернулся и увидел, что Карл наставил на меня пистолет.

— Карл, — снова сказала Тереза. — Рэй только что спас меня. Эти огни... Я видела их совсем близко. Я видела их. Они были...

Она повернулась ко мне, надеясь, что я закончу предложение. Я мог бы сказать "живыми" или "голодными", но вместо этого произнёс:

— Галлюцинации. — Говорить было тяжело, но они, похоже, поняли.

Она разочарованно посмотрела на меня.

— Ох, Рэймонд.

Дядя Карл не опускал оружие.

— Что значит галлюцинации? Я это видел! Мы все это видели!

Я слишком устал, чтобы спорить. По полу гостиной наверху загрохотали шаги. Охранники с улицы уже были на подходе. Череп и остальные смотрели на нас широко раскрытыми глазами, словно мы жонглировали гранатами.

Я сплюнул кровь на пол, чтобы обратиться к Черепу.

— Уберите отсюда этих ублюдков, иначе...

Телохранитель наклонился к нему.

— Сэр, думаю, нам лучше уйти.

Череп согласился, и они встретили охранников на полпути к лестнице, приказав им отойти.

Мой дядя всё ещё был зол, но ствол его пистолета больше не был направлен на меня. Он отошел в сторону на несколько дюймов.

— Как это могло быть галлюцинацией?

— А какое еще объяснение ты можешь предложить? — спросил я достаточно громко, чтобы меня услышал Череп. — Лекарства не было. И никогда не было. Это был просто наркотик, который превращал твой мозг в кашу.

— Я видел медицинские документы Джона. Его позвоночник был исцелен.

Я покачал головой и снова сплюнул.

— Это была афера.

Старик остановился на верхней ступеньке лестницы и уставился на меня. Поверил ли он мне? Я надеялся, что да. Если бы этот парень вложил все свое состояние в поиски другого заклинания, он мог бы добиться успеха, но кто бы тогда разгребал этот бардак? Уж точно не мистер

— Я дал слово.

— Они пытались втянуть меня в это, — продолжил я. — Но хрен им. Они использовали галлюциногены, чтобы заставить вас видеть то, чего нет, чтобы вы поверили, что они творят магию.

Когда Череп заговорил, его голос звучал тонко и гнусаво.

— Мои люди тоже его проверили. Его медицинские документы…

— Все, что они могли вам дать, это яд.

— Но…

Карл развернулся в сторону лестницы.

— У тебя есть объяснение получше?

Череп замолчал. Девочка у него на руках посмотрела на меня поверх своих исхудавших ног. Ее глаза были широко раскрыты, но выражение лица было спокойным. Что бы она ни чувствовала, она этого не показывала. Они скрылись наверху лестницы.

Карл убрал пистолет и помог Терезе подняться на ноги. Я убрал в карман свой призрачный нож и подобрал пакет из супермаркета.

Внутри был жилет Аннализ и все ее ленты.

Тереза быстро обняла меня, а затем обошла тело Эхо. Карл подвел ее к лестнице.

На полке под лестницей я нашел канистру со скипидаром и старую швабру. Я открутил крышку и начал поливать им крашеный пол.

— Эй! Ты уничтожаешь улики! — прорычал Карл. — Ты уничтожаешь улики!

Я не обернулся, а просто начал размазывать химикат, уничтожая рисунок.

— Черт, — обреченно сказал Карл, — хорошо, что меня здесь не было и я этого не видел. Они продолжили подниматься по лестнице.

Синий лист бумаги с заклинанием призыва лежал под пакетом из магазина. Я уронил его в лужу скипидара, а потом достал одну из красных лент Аннализ. Сработает ли она на мне? У меня не было другого выхода, кроме как попробовать. Я пожелал, чтобы лента загорелась, и бросила ее в угол. Она, как дротик, врезалась в стопку журналов и вспыхнула, поджигая стопку журналов рядом с рисунком. Затем я подожог конец швабры, смоченной скипидаром, и бросила ее в кучу хлама. Гори, огонь.