Annotation

Когда Рэю Лилли было 13 лет, его лучший друг Джон Берроуз случайно выстрелил из пистолета, в результате чего Джон оказался прикован к инвалидному креслу, а Рэй стал беглым преступником и мелким правонарушителем. Пятнадцать лет спустя Рэй возвращается домой после тюремного заключения. Он твёрдо намерен встать на путь исправления, но понимает, что не сможет этого сделать, пока не помирится со своим старым другом.

Чего Рэй не ожидал, так это того, что Джон каким-то чудом исцелился: он не только встал с инвалидного кресла, но и стал сильнее и быстрее, чем… да практически кто угодно. Хуже того, его исцеление привлекло внимание влиятельных людей: журналисты осадили его дом, полиция подозревает его в страховом мошенничестве, а странные тёмные фигуры, которые явно не желают Джону добра, начинают подбираться всё ближе.

Сможет ли Рэй искупить самую большую ошибку в своей жизни, защитив своего лучшего друга? И какую ужасную цену придётся заплатить миру, если ему это удастся?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

notes

1

2

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я вышел из автобуса навстречу ноябрьскому ветру и моросящему дождю. Конечно, за последние три года я уже бывал на улице, нас выпускали во двор почти каждый день, но теперь, когда я обрел свободу, погода заставляла меня чувствовать себя незащищенным и одиноким.

И я был рад. Я снова стал свободным человеком.

В дальнем конце автовокзала у стены стоял дядя Карл. Я закинул рюкзак на плечо и двинулся сквозь толпу в его сторону, стараясь никого не задеть и не толкнуть. На улице столкновение с незнакомцем означало совсем не то, что в тюрьме, но от старых привычек трудно избавиться.

Я не видел дядю пятнадцать лет, и меня удивили морщины на его лице и пепельно-серые усы. Он был в синей полицейской форме, с пистолетом, значком, наручниками и фуражкой и стоял как можно ближе к выходу, но так, чтобы не оказаться по другую сторону двери.

Он не собирался облегчать мне задачу, но это было и к лучшему. Я был готов. Когда я подошел достаточно близко, он ткнул большим пальцем в сторону пассажирского сиденья седана "Крайслер Себринг" и сказал:

— Дверь не заперта. — Он не улыбнулся и не протянул мне руку, а фразу "Добро пожаловать в город" и вовсе пропустил.

Я кивнул, и мы вышли на улицу. Я попытался открыть пассажирскую дверь, но она была заперта.

— Другая, — сказал Карл.

Конечно. Я забрался на заднее сиденье, положив рядом рюкзак и папку с документами. Затем пристегнул ремень безопасности. Теперь я был человеком, который пристегивается ремнем безопасности. Человеком, который получает зарплату. Если мне везло.

Карл выехал со стоянки и поехал по городу. Из окна открывался тот же вид, что и в прошлый раз, когда я ехал в машине, затылок полицейского. По крайней мере, на этот раз на мне не было наручников.

— Спасибо, — сказал я. Люди, которые пристегиваются ремнем безопасности, вежливые люди. Карл лишь посмотрел в зеркало заднего вида и нахмурился. — Дядя Карл, можно вас кое о чем попросить? Помимо всего того, что вы для меня уже сделали.

— Что это? — Его голос был невыразительным, как кусок листового металла.

— Автобус опоздал, а мне нужно встретиться с одним парнем по поводу работы. Я знал его в младших классах, и он сказал, что мне нужно найти его до того, как он закончит смену.

— Твоя тётя уже приготовила ужин.

Это прозвучало как обвинение, и на мгновение я растерялся. Я хотел найти настоящую работу, как только смогу, но тётя и дядя приютили меня. Я не хотел их обижать, даже не успев приехать.

— Где это? — спросил дядя Карл. — Я уверен, твоя тётя поймёт.

Не прошло и пятнадцати минут, как он подъехал к обочине в небольшом деловом районе недалеко от дома, в котором я вырос. Дядя хмуро посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Это в этом ты идёшь на собеседование?

Я посмотрел на свои коричневые джоггеры и белую рубашку на пуговицах, которую купил в комиссионном магазине в Вэлли. Собеседование? Я никогда в жизни не ходил на настоящее собеседование при приёме на работу, и это слово меня удивило. Я думал, что просто встречусь с одним парнем. Может, мне стоило надеть галстук?