Я заглянул в мусорное ведро и увидел рамку с фотографией. Это была наша с Джоном фотография, сделанная на бейсбольном поле, когда нам было по 12 лет. Он показал мне ее на заднем дворе дома моей тети. Стекло разбилось, рамка треснула. Я оставил ее там.

Я открутил крышку с нашатырного спирта и побрызгала им повсюду. Я полил им ковер, полки, письменный стол, сложенную у стены инвалидную коляску, оборудование для игры в ти-бол, которому, должно быть, лет двадцать. Всё. От дыма в комнате у меня защипало в глазах.

Когда бутылка опустела, я достал свой призрачный нож и пригнулся у двери. Затем швырнул пустую бутылку в полку. Стопка бейсбольных карточек и ряд мячей с автографами полетели на пол.

Я услышал внезапный стук, похожий на торопливые шаги.

Джон был уже в пути.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Джон, но тут же остановился на пороге. Он вскрикнул, зажав руками рот и нос, а затем резко развернулся.

Я ударил его плечом в поясницу и повалил на пол. Он упал лицом на пропитанный аммиаком ковер, а я оказался сверху.

Я хлопнул Джона по плечу тыльной стороной левой руки в перчатке так, что мои пальцы коснулись мокрого ковра. Сигил ожил и обхватил их обоих, прижав Джона к полу. Он снова закричал, на этот раз громче, и вокруг его головы появились извивающиеся ветви.

Боже, их было так много.

— Я здесь, чтобы помочь, дружище, — сказал я ему, пытаясь убедить в этом не только его, но и себя. Я провел призрачным ножом по колышущимся ветвям, и они опали, как срезанные стебли.

Джон взбесился. Он ударил ногой по полу, подпрыгнул, и я подпрыгнул вместе с ним.

В панике я попытался смягчить падение и выпустила его из рук. Он рванул от меня, ударился о стену, потом о кровать, потом о стол, о полки, о пол, он двигался слишком быстро, я не успевала за ним уследить. Он метался в слепой животной ярости, пытаясь сбежать.

Потом он врезался в меня, и я упал на сложенную инвалидную коляску. Я споткнулся, и бейсбольные биты рассыпались по полу.

Я поднял глаза. Джона уже не было, он выскочил в коридор, а призрачный нож исчез у меня из рук.

Я перекатился на колени и огляделся. На пол было сброшено столько бейсбольных принадлежностей, что я не мог разглядеть свое заклинание в этом хаосе. Я закрыл глаза, сосредоточился и потянулся к нему.

Вот оно, в коридоре. Я протянул руку.

Джон наступил на нее.

— Эй, дружище, — сказал он. — Ты это ищешь?

Я начал вставать.

— Джон…

Я не знал, что собирался сказать и даже что мог бы сказать такого, чего не говорил раньше, но Джон перебил меня, направив на меня пистолет 22-го калибра.

Потом он улыбнулся.

— Представляешь, он до сих пор в доме. Даже после того, что случилось со мной — после того, что ты со мной сделал, — папа не избавился от своей коллекции. Ну, кроме этого.

Внутри ствола было темно.

— Господи, Джон.

Он достал из кармана глушитель и привинтил его к пистолету так быстро, что я не успел понять, что он делает. Я все еще стоял на одном колене и пытался придумать, как вырубить его так же быстро, как он меня. На ум ничего не приходило, кроме всех тех трюков, которые я уже провалил.

— Копы снаружи, — сказал он, постучав по глушителю. — Знаешь, перед тем как мы напали на отель, я сказал: Давайте заберем оружие из моего дома. Но Эхо, похоже, не понимала, что такое оружие, а Мэйси...

Он с поразительной скоростью преодолел разделявшее нас расстояние в два с половиной метра и ударил меня ногой прямо в грудь. Я отлетел назад, развернулся и упал на живот. Татуировки защитили меня от удара, но аммиак попал мне на губы, и я начал задыхаться.

Джон наступил мне на спину, придавив к полу. Давление на ребра было сильным и болезненным. Затем он приставил дуло пистолета к моему позвоночнику.

... Мэйси ненавидит оружие. Учитывая ее род занятий, я ее не виню.

— Джон, — сказал я, пытаясь говорить спокойно, но у меня не получалось, — я пытался тебе помочь!

— Спасибо, дружище. Если бы только у меня было больше таких, как ты, кто помогал бы мне. Взамен можешь взять мою старую инвалидную коляску. Она тебе понадобится через пару... Погоди! У меня есть идея получше. — Он просунул ногу мне под ребра и перевернул меня на спину. Я упал на стол, и на мое бедро посыпались бейсбольные карточки. Джон приставил пистолет к моему лбу. Я прикрылся левой рукой.

— Твоя тетя скоро проголодается. — Джон взвел курок. — Надо бы накрыть на стол.

Мысли в моей голове смешались в беспорядочный клубок. Мой призрачный нож был слишком далеко, а Джон не понимал, что ему нужна моя помощь, чтобы спасти Карла и Терезу до того, как они будут заражены. Но почему Аннализ не наложила на меня заклятие? Друг Каллина собирался уничтожить город, и я должен был бы испугаться, но все, что я чувствовал, — это разочарование из-за того, что я не могу все исправить, и все из-за того, что я не смог спасти своего старшего...

Джон нажал на спусковой крючок.