И ничего не понял, и сердце забилось, но не от гнева, а от радостного удивления и просто потому, что это же Наташа. Фотографий оказалось гораздо больше, чем я на самом деле снял. Вот они – те несколько кадров на мосту. А перед ними – Наташа. Встревоженная – на пустыре у кладбища. Весёлая – в музее скульптора Заблудовского, когда мы разглядывали скульптурную группу «Репка» в масштабе 10:1, и высота деда там была 50 сантиметров. Я предложил ребятам пофантазировать на тему размеров мышки в оригинальной скульптуре, установленной в одном из парков Ингрии[1].

________________________________

[1] Разгадка миниатюрности скульптур Заблудовского кроется в его происхождении: он уроженец Ингрии. А в этом городе, если не знаете, скульптуры живут весьма насыщенной хтонической жизнью. Поэтому чем меньше их размер, тем безопаснее для окружающих.

Вот крупный план: Наташа смотрит на Оку – хотя она ее и так всю жизнь видит, но у нас в Тарусе, верно, какая-то другая Ока, уж больно Наташа мечтательная. Правая рука на груди, глаза чуть прикрыты, губы то ли шепчут что, то ли просто приоткрыты… И еще с дюжину таких снимков. Но их делал не я! Хотя, отметая небывалое, оставляем единственно возможное: есть у меня в хозяйстве одно устройство, могущественное во многих областях сразу – похоже, заодно и в фотосъемке, и в передаче данных. Хотя, видит Бог, мне бы не хотелось считать его устройством! Спасибо, Нафаня…

«С ума сойти, какие снимки! Меня никогда так здорово не снимали! Спасибо большое!»

«Не за что. Доброй ночи, Наташа».

«Доброй ночи, Фёдор Юрьевич. Спокойных снов».

***

Ровно в полдень в редакцию «Тарусских вестей» вошли трое: один пожилой, двое молодых, все – в «оливе» без знаков различия, все – усачи.

- Господа, вы к кому? – привстал бдительный охранник.

- К редактору вашему, - махнул издали какой-то «корочкой» пожилой. – Мы ненадолго, не беспокойтесь.

Войдя в редакционный кабинет, пожилой спросил:

- А кто тут у вас редактор будет?

- Я, - несколько растерянно ответил юноша за столом.

- Очень приятно, - ответил пожилой усач. – Берём его, ребята!

Двое молодых немедленно накинули редактору на голову мешок, заломили руки за спину и вынесли вон.

- Не утруждайтесь волнениями, сударыня, - галантно обратился полковник Азаров к побледневшей даме. – Работает Обоянский гусарский полк! Просто объясним вашему редактору кое-что о сыновней почтительности, и вернем обратно. Честь имею! – козырнул старый вояка и вышел.

Ответственный секретарь Екатерина Матвеевна сперва тихонько захихикала, потом, не удержавшись, засмеялась в голос, и смеялась ещё очень долго.

***

В моей прошлой жизни, которую чем дальше, тем больше забываю, я долго не мог поверить, что выражение «холодное бешенство» - не фигура речи, не книжная красивость, но лаконичное описание реально существующего явления. Не верил – пока на себе не испытал. Мы тогда с коллегами из самых разных изданий катались в составе пресс-тура по одной южной курортной местности. Смысл был в том, чтобы в своих статьях мы потом расписывали, сколь прекрасна эта местность для отдыха, сколь комфортабельны ее отели, вкусна кухня, безупречен персонал санаториев и тому подобное.

Передвигались мы на автобусе, который вероятно, возил по этим краям еще первых космонавтов, так что нет ничего удивительного, что этот раритет однажды, испустив особенно зловонное облако дыма, приказал долго жить без особых перспектив на реанимацию. Организатор не растерялся, куда-то позвонил, приехали улыбчивые южные люди на машинах разной степени раздолбанности, которые и возили нас остаток тура.

А в финале, перед отбытием в аэропорт с одной труднодоступной турбазы, нам выставили счет за их услуги и всё с той же улыбчивой вежливостью объяснили, что, пока не оплатим, никто никуда не поедет. Большинство коллег выпало в полный осадок: кто бы что там ни думал, журналист, если он не «говорящая голова» в телевизоре, персонаж не особенно зажиточный, а командировочные, выдаваемые редакциями, во все времена носили весьма символический характер. Меня же накрыло это самое холодное бешенство: лютейший гнев, но при этом эмоции не захлестывают разум, голова работает четко, как часы, сделанные на Втором Московском часовом заводе, мир его руинам. Вместе с еще одним не потерявшим самообладания журналистом мы объяснили уважаемым южанам, что приглашал их конкретно вот этот организатор. И если он не заплатит (а нам проверить нетрудно, телефоны водителей мы переписали), то за весь свой шашлык-машлык и умопомрачительные виды на горы и море получит серию статей в федеральной прессе о том, какая жуткая дыра их регион, а ведь мог бы процвести, если поменять погрязшее в праздности и коррупции руководство. Разумеется, сработало…