Меня с ума сводила мысль, что она все еще продолжает тихо в подушку плакать.

Теперь прямо спокойней на душе стало.

Во всяком случае худшего точно не случилось, и я теперь хоть могу дышать полной грудью.

Она в порядке. Относительном. Если не считать мужа долбоеба, то должна быть в порядке.

И пусть она никогда меня не простит. Но лишь бы у нее все хорошо было.

А я все равно нихуя не намерен ее отпускать.

Ведь ощущение такое, будто у меня только сейчас глаза на нее по-настоящему открылись.

Я ведь думал она нежная вся такая. Пусть и острая на язык моментами. Но я считал ее скорее капризной принцессой, с которой и вел себя соотвественно, под себя ее подстроить пытался. А она оказалась характерной королевой, которую я хочу до одури, и сам уже готов под нее подстраиваться, лишь бы она всего один шанс мне дала.

Закрываю дверцы шкафа, с удивлением отметив, что вещи моей жены так и лежат на месте. Это алтарь моих фантазий. Я каждый раз что-то из ее шмоток с собой из дома забираю, возвращаясь из отпуска.

Конечно у меня не раз мелькала мысль, что это нечто на извращеном, но остановиться я так и не смог.

И очевидно теперь она об этом знает. Но вряд ли ведь могла так взбеситься из-за этого.

Нееет… Тут явно что-то другое. И что-то еще кроме того, что она увидела сегодня.

И я кажется я догадываюсь что именно.

Перемахиваю через кровать, и заглядываю в открытый ящик прикроватной тумбочки.

Так и знал…

На дне лежит наша фотка со свадьбы, теперь в разбитой рамке, трусики ее, и… пачка презервативов.

Блядь. Какой же я дебил!

Вылетаю из комнаты, и прямиком в двери.

— Ты куда?! — орет мне вслед Захар.

— За женой! — рявкаю, уже сбегая вниз по лестнице.

...

Итак, девчата, теперь, если никаких форс-мажоров, то проды через день, так как с остальными процессниками я разобралась, и один даже завершила, там у нас тоже офицер, который старается заполучить свою любовь, кому интересно, сюда: "(не) желанная жена офицера Басманова"

Глава 10. Ариша

— Ещё раз вам говорю, никакая я не воровка! — тщетно пытаюсь убедить этих остолопов.

— А нахрена тогда дебош в чужом доме устроила? — косится на меня полицейский. — Ты хоть знаешь, чья это квартира?

— Ещё бы не знать, — фыркаю недовольная тем, что вынуждена признаться. — Мужа моего!

Полицейские переглядываются:

— Ты же говорил, что это хата Измаилова? — спрашивает тот, что постарше. — Разве он женат?

— О, насчёт этого не переживайте, — язвлю невольно. — Как раз скоро не будет.

— Так вы у нас типа ревнивая супруга полкана? — усмехается тот, что помоложе.

— Ревнивая или нет — не ваше дело! — рычу я. — Но супруга! Пока что.

— А по виду и не скажешь, — присвистывает старший, окидывая мой странный прикид недвусмысленным взглядом. — Больше похожа на обиженную шлюшку.

— За языком следите, товарищ капитан, — цежу я сквозь зубы. — У меня вообще-то папа — генерал! Пусть и не в полиции, но среди вашего начальства тоже найдутся знакомства. Так что я бы на вашем месте поосторожней выбирала выражения.

— У нас тут, значит, полный комплект, — хмыкает он. — И жена полковника, и дочка генерала. Только почему-то сидит полуголая, чужую квартиру разгромила, еще и ложный вызов пожарки организовала.

— Так я же специально, чтобы из квартиры выбраться, — закатываю глаза, раздражаясь из-за этих недоходчивых ментов. — Меня вообще-то заперли, сама я бы дверь не вскрыла, вот и… — развожу руками.

Кто бы мог подумать, что мой гениальный план приведет меня… сюда.

Хотяяяя… ни о чем не жалею!

Сейчас мне везде хорошо, лишь бы подальше от этого мерзавца!

— Вот мы и вернулись к самому первому вопросу, — капитан складывает руки на груди. — Кто ты такая?

— Я же говорю: жена! — бешусь я.

— Ну, насколько мне известно, — усмехается он, — приличных жён обычно в квартире не запирают.

— А я неприличная! — бросаю раздраженно, но тут же в руки себя беру, и стараюсь держаться вежливей, чтобы уже поскорее закончить этот абсурд: — Я вас очень прошу, просто дайте мне позвонить, и всё само собой прояснится.

— Ну, допустим. И кому будем звонить? — усмехается мент, и его руки пружинят на круглом животе. — Мужу? Или папочке? Или папику? Или мамке? Как у вас там сейчас это принято называть?

Я аж по столу от бешенства хлопаю ладонями, что капитан даже отстраняется невольно.

— Да хватит! — рявкаю. — Сказала же, что не шлюха я никакая!

— Не воровка, не шалава, слова такого она раньше не знала, — напевает себе под нос молодой, отходя в сторону, и как ни в чем не бывало чай себе наливает.

А меня бесит, что они мне не верят, да еще издеваются теперь: