— А вот и нет! — натягиваю ядовитую улыбочку. — Твоя — та сосалка из госпиталя! А я нынче в активном поиске! — цежу угрожающе. — Мне вот кстати полицейский приглянулся, Николай, — окидываю притихшего с кружкой чая мента оценивающим взглядом, — и имя-то какое красивое, императорское прямо. Между прочим, такого подарка я еще не получала. Вот сейчас укажу на вас пальчиком, Николай, и мой папочка вас быстро мне в мужья упакует. Будете как сыр в масле кататься, хотите?

Колян явно тупит, не распознавая в моем тоне сарказм, и может даже всерьез раздумывает над моим предложением:

— С-серьезно? — выдавливает в растерянности.

А я усмехаюсь, качая головой:

— Все же такие вы все мужики смешные, я не могу, — вздыхаю, откидываюсь на стуле и ногу на ногу вальяжно закидываю: — Правда считаете, что можно обидеть женщину, а потом ее поиметь? — с вызовом приподнимаю бровь и напеваю: — Не воровка, не шалава…

— Я… это… — Колян аж по сторонам озираться начинает, — я наверно извиниться должен.

— Наверно, — грозно припечатывает Демид, будучи даже не в курсе, что тут произошло. — И не дай бог узнаю, что вы тут жену мою обидели — вам пизда. Вы меня знаете, у меня связи везде есть!

— Из-звините, — тут же выдавливает из себя Коля.

— Выйди нахуй отсюда, — рявкает предатель, и как ни странно мент подчиняется.

Провожаю его взглядом, а затем на мужа переключаюсь:

— Ты тоже, — бросаю холодно. — Дальше я как-нибудь сама. Вообще. В жизни.

— Риш, ну хватит, — он выглядит непривычно беспокойно. — Поехали домой.

— Никуда я с тобой не поеду! — отрезаю я, в бешенстве вскакивая со стула, едва не роняя его.

И Демид снова скользит взглядом по моим голым ногам, короткому подолу, слегка их прикрывающему, и по кружевной полупрозрачной полоске аккурат под грудью, на моем импровизированном платье.

— Предпочитаешь остаться в ментовке? — говорит он хрипло, даже не удосужившись поднять свой наглый взгляд мне в глаза.

— Не волнуйся, надолго я здесь не задержусь, — цежу, подаваясь в его сторону всем корпусом. — Вот сейчас папе позвоню и…

— Олеж, оставь нас на пару минут, — говорит он.

И капитан тоже молча исполняет его приказ, хотя они ведь явно не у него в подчинении. Дверь за ним закрывается, и мы с мужем остаемся наедине в небольшом кабинете.

Демид вдруг шагает ко мне, пугая меня бешенством во взгляде так сильно, что я даже пячусь. Но тут же упираюсь задницей в стол, и как-то по инерции зажмуриваюсь, вся сжимаясь в нервный комок, будто это как-то должно помочь мне спрятаться от этого мерзавца.

Вздрагиваю, когда чувствую его пальцы на своей шее, они скользят к затылку, и зарываются в волосы, вынуждая меня откинуть голову чуть назад, и уже в следующую секунду в мои губы врезается требовательный хозяйский поцелуй, от которого я даже признаться теряюсь, никак не ожидая такого поворота событий.

А чего я от него ждала собственно? Неужто думала, что он собирается меня ударить, или силой выволочь из полицейского участка? — никогда бы раньше не подумала ничего подобного о своем муже, но оказалось, что я его совсем не знаю…

Мерзавец подхватывает меня под бедра и усаживает на капитанский стол, с которого тут же летят какие-то бумажки, и кажется даже клавиатура от компьютера. Демид грубо напирает, не оставляя мне и шанса увернуться. Нависает надо мной, жадно углубляя поцелуй, будто право на это имеет, и крепко держит мой затылок одной рукой, тогда как вторая уже ныряет под мою коротенькую сорочку.

И я просто не могу не думать, что еще недавно за его поцелуй я была готова продать душу дьяволу. И о том, что сейчас он будто даже стал еще более отчаянно-голодным, чем раньше. Будто понимает, что больше у него и шанса не будет прикоснуться ко мне. Я больше не позволю…

Всхлипываю от отчаяния, не в силах даже с места сдвинуть этого дикаря, который видимо все еще считает, что право имеет меня трогать. Бьюсь в его руках, пытаясь освободиться. Но Демид ловит мои руки, и мне за спину их заводит, продолжая жадно целовать меня, будто не собирается останавливаться. Будто снова собирается вести себя как животное, и допустить непозволительное, как еще недавно в квартире.

Но вдруг слышу… странный щелчок у себя за спиной…

...

Что же это может быть?🤔

Глава 12. Ариша

Это что… наручник?

Пытаюсь освободить хотя бы вторую руку, на которой еще не чувствую стального браслета, но Демид не позволяет.

Хочу кусаться, но он будто провернув то, что задумал, оставляет в покое мой рот, и прижимает мою голову к своей груди, пресекая любое сопротивление, и беспокойно поглаживает меня по волосам своей свободной рукой, будто и правда наивно надеется меня так успокоить. На деле же только сильнее бесит!

К тому же я в полной мере осознаю, что именно сделал этот подлец: он приковал меня наручниками… К СЕБЕ!

— Ненавижу тебя, Измайлов! — рычу я, пытаясь выкрутиться из его рук, но осознаю, что даже на помощь звать бесполезно, раз эти менты его так слушаются. — Ненавижу!

— Хорошо, — тяжело дыша говорит он кажется вполне искренне, даже удивляя меня своей реакцией. — Ненавидь и дальше, радость моя. Главное, чтобы ты была цела и невредима. Клянусь, мне больше ничего от тебя не нужно.