Вспоминаю, когда в последний раз хотел поцеловать Эмму. Как боялся признаться ей в своих чувствах, рискуя разрушить нашу дружбу. Но сейчас я уверен, что мы не можем остаться просто друзьями. Во всяком случае, не такими, как раньше. Я хочу большего.

Её губы подрагивают, взгляд снова опускается:

— Ты не можешь.

— Ты не хочешь? — спрашиваю я.

— Дело не в этом.

— Тогда в чём? — умоляю я.

— Всё слишком сложно, — отвечает Эмма и снова смотрит на меня. — Я сама — клубок сложностей.

Я сжимаю её руку крепче, прижимаю к себе, потому что не хочу понимать её слова.

— Нет, ты идеальна, — возражаю я.

Она невесело смеётся:

— Мне здесь не место. Кто знает, что будет завтра? Разве тебя это не пугает?

Пугает, но сейчас это не имеет значения. Я наклоняюсь ближе, пока наши лица не оказываются на расстоянии вздоха:

— Я больше не тот испуганный мальчик, которого ты помнишь.

Проходит ещё одна секунда тишины.

Так тихо, что можно услышать, как лист падает на асфальт.

Эмма встречает мой взгляд:

— Докажи, — шепчет она.

Всё моё тело горит, когда я сокращаю оставшееся расстояние между нами и целую её.

Её губы мягче, чем я представлял, и моё сердце замирает, когда Эмма обхватывает моё лицо ладонью, притягивая к себе, будто приглашая оказаться ещё ближе.

Это не просто кто-то. Это Эмма. Девушка, о которой я мечтал. Девушка, которая знает все мои секреты. Девушка, которую я не смог забыть, как ни старался. И даже после всего времени, что мы провели врозь, между нами по-прежнему существует неоспоримая связь. Эта сила притяжения настолько велика, что я знаю: что бы ни случилось, мы найдём дорогу друг к другу.

Я ещё не готов отпустить. Мне нужно, чтобы её рука оставалась на моём лице, а губы касались моих. Я целую её так, словно мне это нужно больше, чем воздух. Словно если мы остановимся, остановится и моё сердце.

Этот поцелуй не ощущается мимолётным. Это обещание того, что мы с Эммой восстанавливаем разрушенный мост, разделявший нас.

Вот такими мы должны быть — неразлучными.

Она отстраняется первой:

— Майлз, нам пора ехать.

— Нет, — шепчу я и целую её в щёку.

— Я не хочу, чтобы ты пропустил свою игру.

— Давай пропустим её, — молю я, прежде чем поцеловать её в подбородок.

— Ты же не всерьёз это говоришь? — изумляется Эмма и кусает губы, чем только подстёгивает моё желание поцеловать её снова.

— Хочешь проверить? — спрашиваю я и тянусь к её губам.

— Майлз, — произносит она со смехом в голосе, пока я запечатываю поцелуем её улыбку. — Игра важна для тебя. Нам нужно ехать.

Я целую её ещё раз, прежде чем со вздохом отстраниться. Знаю, что Эмма права, но не хочу останавливаться.

Солнце освещает её, окутывая волосы тёплым сиянием, а щёки у неё такие румяные, что я не понимаю, как мне сосредоточиться на чём-то ещё, кроме неё.

— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает она.

А как тут не смотреть? Эмма прекрасна, и, несмотря на все изменения, прямо сейчас она наглядно доказала, что её доброе сердце никуда не делось и всё ещё на месте. Эмма ставит мои интересы превыше всего. Где-то внутри неё наверняка есть страх возвращаться домой, и всё же она здесь, велит мне ехать, потому что знает, как важна для меня эта игра.

— Как ты вообще могла подумать, что недостаточно хороша для меня? — спрашиваю я, но это больше возмущение, чем вопрос.

Эмма опускает голову и проводит рукой по волосам, словно смутившись. Я протягиваю руку и провожу большим пальцем по её щеке, и она снова поднимает взгляд, чтобы встретиться с моим.

— Ты более чем достаточно, — заверяю я.

Её глаза затуманиваются.

Затем она обхватывает моё лицо ладонями и, не колеблясь, прижимается губами к моим — без секунды на раздумья. Эмма целует меня так, будто умирает, а я — её спасение.

Мой пульс взлетает до небес, когда её губы движутся напротив моих, и я испытываю агонию, когда она отстраняется, потому что поцелуй слишком короток.

— Ладно, теперь можем ехать, — заявляет Эмма и откидывается на сиденье с робкой улыбкой, а я остаюсь за рулём, ошеломлённый, как влюблённый щенок, неспособный пошевелиться.

— Ты уверена? — выдавливаю я, втайне надеясь, что она ещё не закончила со мной.

— Да. Мне просто нужно было это сделать, но теперь я в порядке.

— О, хорошо. — Мой голос звучит слишком высоко, а лицо горит. Думаю, я не скоро к этому привыкну, но, пожалуй, мне так даже больше нравится.

— Чего ждём? Заводи машину, или мы опоздаем, — командует Эмма, словно это не она только что лишила меня способности ясно мыслить.

Я медленно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Раньше она отвлекала меня одним своим присутствием, но сейчас всё становится в разы серьёзнее. Ехать дальше почти невыносимо, потому что всё, на чём держится моё внимание, — это её ладонь в моей руке.

 

***