Верни меня во вчерашний день (ЛП)

ЖасминЛиттл

Раньше он был её самым близким другом, а теперь — просто парень, виновный в смерти её сестры.

Когда-то безрассудная и бесстрашная, Эмма Адлер теперь сломлена и чувствует себя более одинокой, чем когда-либо, приспосабливаясь к жизни без сестры. Её терзает глубокое чувство вины за то, что она не оказалась рядом в самый критический момент — в день, когда Майлз Грин, их робкий сосед, столкнул Мэллори с моста.

Когда Эмма переносится в прошлое, за три дня до трагедии, она полна решимости помешать Майлзу причинить вред Мэллори. Однако, сближаясь с ним снова, она начинает сомневаться во всём, что считала правдой. Теперь, когда время на исходе, сможет ли она спасти свою сестру или ей придётся наблюдать, как история повторится?

Жасмин Литтл Верни меня во вчерашний день

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА:

Я безмерно благодарна вам за то, что вы взяли в руки мою книгу. Но прежде чем вы начнёте её читать, я хочу предупредить вас о возможных триггерах.

В книге затрагиваются тяжёлые темы, такие как:

смерть домашнего животного (в результате ДТП);

отказ от ребёнка;

горе и утрата;

смерть в результате ДТП;

эмоциональное насилие;

развод;

самоубийство;

суицидальные мысли.

Если какая-либо из этих тем вызывает у вас негативные эмоции, пожалуйста, будьте осторожны.

Глава 1 Эмма

Майлз Грин был моим лучшим другом.

Майлз Грин убил мою сестру.

Но ещё задолго до этого я успела разбить его сердце.

Я никогда не была примерной девочкой. Даже в лучшие времена меня было трудно любить, ведь я постоянно попадала в неприятности, словно сама их искала. Моя сестра, напротив, была воплощением всего того, чем не являлась я. Она была той, о ком родители с гордостью рассказывали всем своим знакомым, и я знала, что никогда не смогу с ней сравниться. Раньше меня беспокоило то, что я отличалась от своей семьи, но встреча с Майлзом сделала эти переживания несущественными.

Мы познакомились, когда мне было восемь. Я заметила его в бинокль, пока висела вниз головой на ветке рядом со своим домиком на дереве. Он только что переехал вместе с мамой в большой белый дом по соседству, который выглядел так, будто сошёл со страниц романа эпохи Регентства, а не стоял на той же улице, что и наш. Его мама была поразительно красива, но у него не было ни отца, ни братьев, ни сестёр. В своём огромном доме они жили вдвоём.

Майлз стоял у подножия дерева, и его личико было похоже на рыбу фугу: глаз почти не было видно за надутыми щёчками. Его вьющиеся тёмные волосы были так сильно намазаны гелем, что каждый завиток стоял торчком, как пик застывшего безе.

— Что случилось? — крикнула я.

— Мой пёс пропал. Я не могу его найти.

Моё любопытство тут же разгорелось. Я любила животных, но мы не могли их завести, потому что у мамы аллергия.

— Как его зовут?

— Дюк, — шмыгнув носом, ответил мальчик.

— Забавное имя, — усмехнулась я, подтянулась, встала на ветку и, балансируя босыми ногами, пошагала обратно к домику на дереве. Высунула голову из окна и крикнула: — Забирайся, посмотрим, сможем ли мы его увидеть.

— Мне правда нужно лезть наверх? — уточнил он и вытер глаза рубашкой, оставив мокрые пятна на груди. — А вдруг я упаду и поранюсь?

Я высунулась из дверного проёма домика на дереве и уставилась на забавного мальчишку в шортах-бермудах.

— Ты ведь хочешь найти Дюка, да?

Честно говоря, я знала, что есть множество других способов найти его собаку, но мне так захотелось, чтобы он забрался туда. Я хотела, чтобы у меня был друг, и подумала, что, если бы мне удалось убедить его подняться хотя бы раз, то, возможно, только возможно, он вернулся бы и поиграл со мной.

Мальчик сглотнул, зажмурился и ухватился за верёвочную лестницу. Его руки дрожали, и хватка была слишком слабой.

— Тебе, наверное, стоит открыть глаза, — подсказала я.

Он прикусил губу и оглянулся:

— А если я посмотрю вниз и испугаюсь?

Этот мальчик — как я вскоре узнала — боялся всего.

Наклонив голову и тряхнув спутанными каштановыми волосами, я улыбнулась ему своими кривыми зубами:

— Тогда не смотри вниз. Смотри на меня.

Он открыл глаза и вытянул шею. В тот момент я впервые увидела, как улыбался Майлз. Это была не широкая улыбка, а робкая, едва заметно приподнявшая уголки его рта, но она была.

Он поджал губы, словно улыбаться было преступлением, и кивнул:

— Хорошо, — затем потянулся к следующей перекладине, неотрывно глядя на меня с каждым движением вверх.