Его мама очень оберегает его. Думаю, именно поэтому в детстве он всего боялся. Она не хотела, чтобы с ним случилось что-то плохое, поэтому держала его в «тепличных условиях». И хотя порой она перегибала палку, я ловила себя на зависти к тому, как сильно она о нём заботится. Хотела бы я, чтобы моя мама была такой.

— Почему тебе нельзя играть? — спрашиваю я.

— Потому что я травмировался в прошлом году, и мама боится, что я снова себя покалечу.

Я вспоминаю, как видела его с рукой на перевязи, и мне было больно от этого. Мне было невыносимо видеть его несчастным рядом с другими игроками.

— Твоя рука уже зажила?

— Да. Врач допустил меня, но это ничего не изменило.

— Так ты просто подделал её подпись?

— Пришлось, — пожимает он плечами. — Я должен играть…

— Из-за твоего папы, — заканчиваю я его фразу, сразу всё понимая. Я знаю, что питает его любовь к бейсболу. Это не какая-то беспочвенная одержимость. Это его единственная связь с отцом, и я знаю, что он никому об этом не рассказывал.

— Да, — шепчет Майлз, кивая.

— Ты говорил маме, почему хочешь играть?

— Нет. Не думаю, что это что-то изменит. К тому же, как я могу сказать ей, что сильно скучаю по папе, когда она так счастлива?

Мне до сих пор не верится, что его мама снова вышла замуж. Помню, как переживала за Майлза, когда это случилось, но держалась на расстоянии.

Его мама сейчас выглядит счастливой, но я знаю, что она хочет, чтобы и её сын был счастлив. Пусть иногда она бывает чрезмерно властной, но, я уверена: если Майлз откроется ей, она его поймёт. В глубине души его мама просто желает для него самого лучшего.

— Он твой папа. Ты имеешь право скучать по нему.

— У нас хороший дом, я хожу в частную школу, — вздыхает он. — Я должен быть благодарен, а не жаловаться на то, чего у меня нет.

— Ты говорил, что тебе было больно, когда я оттолкнула тебя. Разве не так же ты поступаешь сейчас со своей мамой? Она любит тебя, и, возможно, если ты скажешь ей правду, это сблизит вас.

Не могу понять, согласен Майлз со мной или нет, потому что он начинает жевать, ставя наш разговор на паузу.

Затем он спрашивает:

— Если бы ты могла вернуться в прошлое и что-то изменить, ты бы поговорила со мной?

Я задумываюсь обо всём, что Майлз рассказал мне сегодня. О том, как сильно я ошибалась в оценке ситуации. О том, сколько боли я ему причинила, думая, что принимаю правильное решение, хотя это было не так.

Я совершила нечто поистине ужасное, а он был готов простить меня.

Я позволяю себе представить годы в старшей школе рядом с Майлзом, и мои глаза наполняются слезами от осознания того, что я потеряла.

— Да, поговорила… — шепчу я.

Он качает головой:

— Я ей вру уже столько времени.

— Чем дольше ты будешь лгать, тем хуже будет, когда мама всё узнает.

— С каких пор ты даёшь такие советы? — спрашивает Майлз, глядя на меня с робкой улыбкой.

Я смеюсь:

— А что ты ожидал от меня услышать?

— Не знаю. Мне кажется, прежняя ты помогла бы мне придумать план, как доиграть сезон, вместо того чтобы говорить с ней.

Наверное, он прав. Но после того, как моя собственная мама так плохо со мной обращалась, отношения Майлза с его мамой теперь кажутся такими драгоценными. Её любовь не следует воспринимать как должное.

— Я повзрослела.

— Похоже на то, — снова улыбается он, и я не могу отвести взгляд.

Разве это плохо, что мне это нравится, и что я чувствую себя так, будто мы снова старые друзья, как в те времена, когда у нас не было секретов друг от друга?

Меня пугает лёгкость в общении с ним. Почему я так сильно опускаю щиты?

— Скоро вернусь, — обещаю я, вставая. — Я в туалет.

— Хорошо. — Майлз продолжает есть свой блинный завтрак. — Возвращайся скорее, иначе я съем твои оладьи.

— Даже не думай! — тихо смеюсь я и ухожу.

Уборная находится в глубине закусочной. Мои глаза вылезают из орбит, когда я вижу своё отражение в зеркале. Мои волосы в ужасном состоянии: они пушатся и торчат во все стороны. Я изо всех сил пытаюсь их намочить и пригладить.

Не могу поверить, что мы провели вместе несколько часов, а я выглядела так. Что обо мне думает Майлз? Он заметил? А если заметил, почему ничего не сказал?

Я в ужасе. В животе порхают бабочки, и внезапно я снова чувствую себя как в детстве: слишком переживаю из-за того, что он обо мне думает.

Провожу руками по волосам до тех пор, пока не убеждаюсь, что сделала всё возможное. Выглядит не идеально, но сойдёт.

После посещения туалета я ещё раз осматриваю себя, поправляю рубашку, разглаживая складки, и выхожу. Я пробираюсь между столиками обратно к тому месту, где мы сидим.

Майлза нет.

Глава 23 Майлз

Ставлю машину на парковку и выхожу. Жаль, что пришлось парковаться так далеко, но выбора не было — свободных мест поближе не осталось.

Запираю машину и засовываю ключи обратно в карман.

Жаркое солнце палит нещадно, пока я иду обратно к закусочной. Кофе ещё не подействовал. Я так устал, что боюсь, если перестану двигаться, то тут же усну.