Элиза Джонас играла на клавесине, а Инесс на скрипке. Мужчины пригласили дам на танец. Я танцевала с доктором Джонасом, потом с Мэттом. А затем меня закружила Агнес. Малышка Николина, терла сонные глаза, но не желала ложиться в кроватку. Кроха прижималась к моей груди и мотала головой, отказываясь уходить с праздника. А еще малышка всё время повторяла слово «Мама». И казалось, что никого из окружающих это слово не удивляет. Все относятся к этому событию спокойно, считая слова девочки правильными.

Позже мы пели песни, затем пили свежезаваренный нис с тортом моего изобретения. Разошлись через пару часов, после полуночи. Нужно было уложить детей спать. Да и взрослым нужно было отдохнуть. Инесс осталась в доме госпожи Салли. Мэтт отправился ночевать в дом доктора Гилмора.

Саломея Талбот с Инесс убирали со стола. Я же пошла, укладывать девочек спать.

Зевающая Агнес, борясь со сном, сказала, что ещё никогда в её жизни не было такого прекрасного праздника. Все были очень добры к ней и внимательны. Девочка не ждала подарков, однако никто не забыл о ней в этот праздник. Николина чмокала губками во сне. А я блаженно улыбалась.

Год назад, в ночь Сочельника я бежала по улицам Корсуни мечтая исчезнуть из этого мира. Я едва не встретилась лицом к лицу с убийцей мейстером Ярошем. Я думала, что для меня нет места в этом городе, в этой новой жизни. Но я ошибалась.

Прошедший год был самым тяжелым и страшным в моей жизни. И я могу лишь молить Богиню – мать не посылать мне подобных испытаний.

Это был мой первый Сочельник без Вероны. И я никогда её не забуду.

Верона Краузе Нейт всегда будет жить в лице своей племянницы Агнес, в ангельских глазах своей дочери и в моём сердце….

Мне и моим девочкам приходится жить в тяжелое время. Но в нашей жизни был и будет не только страх и борьба за выживание.

Эта жуткая война подарила мне новых друзей и моих девочек. Она подарила мне семью. Николину и Агнес.

* * * * * * * * * * *

Жители Корсуни наивно полагали, что в Сочельник бургомистр и члены Городского Совета устроят фейерверк, а главное будут раздавать зерно и хотя бы немного муки в честь праздника. Но их чаяния были бессмысленны и напрасны.

Дети из приютов напрасно ожидали, что жена бургомистра и родовитые магички, одетые в роскошные платья и драгоценности привезут подарки для обездоленной детворы.

Никто не вспомнил о полуголодных детях, лишившихся родителей по вине магов и их непомерных амбиций….

* * * * * * * * * * *

Ледяные объятия зимы жестоко сжимали нас утром, и теперь, когда огонь в очагах немного притух, пришлось вспомнить о промозглом холоде, который царит там, за окном, и вкрадчиво и неотступно проскальзывает через малейшие щели в доме.

Я проснулась, услышав тихий, неумолчный свист северного ветра, который скреб обледеневший снег и окружал со всех сторон домик госпожи Салли, словно злобным заклятием.

Через полчаса Инесс топила печь в кухне, а я разжигала камин в гостиной, когда услышала легкий стук, в заднюю дверь…

Я наивно полагала, что никто не осмелится прийти сюда в такое время. Но кто же тогда мог прийти с чёрного входа, утром после Сочельника?

Открыв дверь, я увидела женщину, одетую в богатое тёплое пальто, молочного цвета с песцовым воротником. Я знала эту женщину. Это была жена магистра Джарвиса. Магичка Матильда Уилкс Джарвис.

Она уточнила моё имя и попросила выйти с ней в парк.

Мне пришлось вернуться в дом, одеться, натянуть чулки и зимние ботинки. Замотавшись в шаль и надев пальто, я вышла из домика, попросив Инесс присмотреть за Николиной.

В ворот парка стояла закрытая тёмная карета. Матильда Джарвис попросила меня сесть в неё. Внутри меня ожидала ещё одна дама, с ног до головы укутанная в шубу из чернобурки, а её лицо было завешено плотной вуалью.

Матильда Джарвис завела пафосную речь о том, что по слухам, я являюсь самой талантливой адепткой Академии. Более того, я была любимой ученицей мейстера Умлиса, которой мне безоговорочно доверял.

Кажется, я начинала догадываться, кто эта дама, сидящая напротив меня.

На мой вопрос чего именно хотят родовитые магички от скромной адептки Академии, получила ответ, что эти дамы желают отблагодарить меня за помощь и верную службу.

Я уже устала от этих политесов. И попросила жену бургомистра конкретно обратиться ко мне с просьбой. Чего именно эти дамочки хотят от меня?

Матильда Джарвис удивлённо выкатила глаза. А женщина сидящая напротив меня откинула вуаль со своего холеного лица. Я как всегда не ошиблась.

Передо мной сидела высокомерная Мария Оккуль. Та самая магичка, которая требовала, чтобы меня исключили из Академии.

Жена бургомистра рассказала о том, что она рада, я оказалась умной и практичной девушкой, не теряющей времени даром. Магичкам известно, что мейстер Умлис считал меня своим доверенным лицом. А ещё им известно, что старый пройдоха, как истинный гном нашёл дорогу в катакомбы под городом. От меня им нужна карта и безопасный выход из города.