Магистр Рош, этот спесивый и высокомерный маг огня, любитель неопытных адепток первого и второго курса. Этот скользкий маг вызывал у меня стойкую неприязнь. Он частенько делал двусмысленные намёки адепткам из числа крестьянок, прекрасно зная, что за этих девушек некому заступиться. А сами девушки не осмелятся жаловаться в Учебный Совет на преподавателя, из страха быть отчисленными и оказаться на улице. Мне был непонятен внезапный интерес магистра Роша ко мне. Я слышала, что в его доме проходили приватные вечера магов в компании девиц сомнительной репутации. Последний год там часто стали видеть адепток Академии.

Как я и предполагала, Брент и Алиса Мортон оказались в приюте Урдольского монастыря. Бренту пришлось солгать, что они сироты, их родители умерли. В противном случае их бы не поместили в приют, так как туда брали только детей-сирот.

Да, приют при монастыре был переполнен. Не хватало одежды и обуви, продуктов питания. Однако, монахи и послушники, как могли, заботились о детях.

Жизнь в приюте была тяжёлой, но всё же там было лучше, чем в холодном нетопленном доме, с матерью алкоголичкой.

Пару раз я навещала Брента и Алису. Приносила немного хлеба и сухофруктов, мыло и щетки. Мне удалось раздобыть для Брента целые, хоть и поношенные ботинки. Элиза Джонас отдала чулки своей дочери, шерстяное платье и пальто для Алисы.

В конце второй недели декабря в город прорвался обоз с зерном, с юга от драконов - пустынников. Однако все жители города понимали, что обозу не нужно было прорываться. Драконы, окружившие город плотным кольцом, просто пропустили колонну телег с зерном в город с голодающими людьми.

Цены на зерно и муку были просто заоблачными. Пустынники безбожно задирали цены, хоть и понимали, что у людей нет денег, чтобы купить зерно и муку.

У меня не было средств, чтобы покупать муку. Поэтому я даже не совалась в хлебные лавки, которые недавно открылись.

Люди более не могли терпеть подобное отношение, ежедневно смотреть на голодных детей, измученных жён и сидеть в осажденном городе. В городе, который находился в осаде. Уже никто не верил, что драконы сожгли обоз беженцев в «адском пламени». Никто не верил, что драконы не пропускают обозы с зерном в Корсунь, заставляя горожан голодать. Никто не верил словам и делам магов и Городскому Совету….

Начались погромы. И это было действительно страшно....

В эти дни мы не высовывали носа из стен Академии. Охрана никого не подпускала к воротам. Тем более странным оказался подарок, который я обнаружила возле дверей домика госпожи Салли….

* * * * * * * * * * *

Я проснулась в своей кровати, поёживаясь от холода. Малышка Николина завозилась в своей кроватке. Кто-то прошёл за окном нашего маленького дома. Мне особенно хорошо это слышно, так как уже две недели я и Николина спим в гостиной. Дров остаётся всё меньше и меньше, нам приходится экономить. Поэтому мы с госпожой Салли решили, что я и малышка Ники будем спать в гостиной. Я быстро перенесла все горшки с растениями в кухню. Свою любимую картину с пейзажем повесила над кроватью в гостиной. Кроватку Николины поставили рядом с камином, отодвинув тяжелый книжный шкаф.

Кровать Агнес перенесли в спальню хозяйки дома, и отгородили небольшой ширмой. Теперь мы топили только две комнаты. Гостиную и спальню хозяйки дома.

Почти месяц прошёл с тех пор, как Николина переехала в дом Саломеи Талбот. Не могу сказать, что этот месяц дался мне легко, но в душе царило умиротворение. Мои девочки были со мной, и в данный момент, только это имело значение....

Госпожа Салли стала мягче и добрее по отношению к окружающим. Исчезла чопорная строгость, напускная деловитость и язвительность. Не смотря на все тяготы жизни, лишение жалования, женщина смягчилась и даже стала чаще улыбаться. Она более не проводила вечера в Академии, а стремилась как можно быстрее уйти домой. Ведь дома её ждали дети.

Почти три недели мы по вечерам перешивали старые вещи, перелицовывали платье драконессы, чтобы сшить вещички для малышки Николины.

Девочка стала спать спокойнее, перестав постоянно вздрагивать во сне.

Крошка Ники наконец-то заговорила. Я очень боялась, что моя девочка начнёт отставать в развитии, из-за невыносимых условий жизни в доме Бьянки Мортон.

Малышка начала улыбаться и весело лопотать, мило по-детски смягчая и коверкая слова.

По вечерам я бросала на потёртый ковёр, лежащий перед камином, старое шерстяное одеяло. Мы усаживались с девочками на него и раскрывали книгу. Малышка Николина забиралась ко мне на руки, а Агнес прижималась сбоку. Мы с Агнес читали вслух, по очереди, обсуждали прочитанный материал, делились мыслями, иногда откровенничали и мечтали вслух....

У Агнес были вполне себе земные мечты, как и у любой девочки её возраста. Она мечтала о тёплом и уютном доме, с большим камином, и чтобы дров всегда хватало. Мечтала о полной кладовке припасов и буфете с вареньем и сладостями.