Через минуту выхожу из дома вместе с Агнес, которая увязалась за мной. Девочка несёт корзинку с едой, а я бегу в Академию, чтобы предупредить доктора Джонаса, что ухожу, пропуская последние две пары лекций. Заодно мне нужно забрать свою накидку и шаль. Агнес молодец, она тепло оделась. Не без гордости смотрю на свою старшую девочку. Месяц назад я привела в дом Саломеи Талбот жалкую замарашку. Сегодня рядом со мной идёт милая, красивая девочка с роскошными рыжими косами. Да, её одежда хоть и не новая, но вполне приличная, а главное чистая и опрятная. По сравнению с ней, Брент Мортон выглядел жалким оборванцем.

Через десять минут мы оказались на месте. я не была в этом доме пять дней, а казалось, что прошла целая вечность. Дом выглядел очень неопрятным и откровенно грязным. Пока была жива Верона, тот дом выглядел опрятным и ухоженным. Бьянка Мортон давным-давно забыла, когда делала влажную уборку, чистила мебель, протирала пыль и мыла посуду.

В доме холодно, дров явно не хватает. Хозяйка не позаботилась о запасе дров на зиму. На кухне, в раковине груда грязной посуды. Кроватка Николины стоит за печкой.

Алиса сидит на лавке, закутавшись в два старых одеяла.

Моя малышка сипит и кашляет, её старенькое потёртое платьице очень грязное, как и запачканные штанишки.

Господи, как я могла её оставить здесь? Ведь я знала, что этой женщине нельзя доверять ребёнка. Мне нет прощения.

У Николины нет ни одной чистой вещички, в которую её можно было бы переодеть.

В это время Агнес старается растопить печь на кухне. Она отправила Брента за водой.

У меня нет времени, чтобы ждать, когда вскипит чайник, чтобы заварить травы. Я опускаю ребёнка обратно в кроватку и бегу к соседям, чтобы попросить кипятка. Увидев, что я вновь направляюсь к дверям, Николина горько плачет. Её плач разрывает мне сердце. Я больше никогда не смогу оставить свою крошку. Я больше никогда и никому не доверю своего ребёнка. Потому что эта девочка моя. Я присутствовала при её рождении. Я первая кто взял её на руки. Я похоронила её мать. И я обещала, что всегда буду заботиться о ней.

Вернувшись через пять минут, вижу как Брент и Алиса жадно хлебают остывший суп прямо из глиняного горшка. Совершенно очевидно, что в доме нет ни одной чистой тарелки.

Я завариваю травяной сбор, а затем растворяю порошок хинной коры в чашке с тёплой водой. Необходимо заставить малышку выпить всё до капли. С большим трудом, мне удаётся это сделать. У девочки жар и обезвоживание.

В это время Агнес складывает грязные вещи Николины в корзину. Я заворачиваю малышку в два одеяла и направляюсь к выходу.

Говорю Алисе и Бренту, что отнесу Николину в городскую больницу. Ребёнка срочно должен смотреть доктор. Скорее всего, девочка останется в больнице. Алиса и Брент должны передать своей непутёвой матери, чтобы она навестила крошку Ники через пару дней в больнице. Я выстираю всю одежду Николины и отнесу её в больницу, передав медперсоналу.

Алиса с тоской смотрит нам вслед, очевидно понимая, что больше мы не вернёмся....

Разумеется, я не собиралась идти в больницу, где лежали больные дифтеритом дети.

Я принесла Николину в дом госпожи Салли. Отправила Агнес за доктором Тремашко.

Через десять минут прибежала госпожа Салли. Она охала и возмущалась, увидев в каком состоянии находится ребёнок.

Вдвоём мы осторожно раздели девочку, обратив внимание на синяки и маленькие прыщики на спинке ребёнка. Пожилая экономка нагрела два котла воды, и я выкупала малышку. Агнес застелила кроватку, доставшуюся нам по наследству от Девида Гилмора.

Доктор Тремашко пришла в ужас, увидев в каком состоянии, находится крошка Ники.

Следующие три дня я не отходила от кроватки Николины. Жар все никак не хотел спадать. Больших усилий стоило напоить малышку молоком, или накормить жидкой кашей. Каждый день к нам приходил доктор Гилмор. Он рекомендовал раза в день купать ребёнка в отваре череды и ромашки, насухо вытирать и менять бельё постоянно. Джоанна Гилмор перешила два платьица Доротеи для малышки Ники. Саломея Талбот ежедневно стирала детское бельё. Агнес утюжила старые рубашечки и штанишки Николины. Я валилась с ног от усталости, но боялась отвести глаза от ребёнка.

Дважды в день, утром и вечером девочку осматривала доктор Тремашко.

Наконец-то жар спал, и моя кроха пошла на поправку....

Никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой....

На следующий день госпожа Салли решилась на откровенный разговор.

Суть его свелась к тому, что ребёнка нельзя возвращать в дом пьяницы Бьянки Мортон. При этом нельзя допустить, чтобы она пожаловалась в городскую управу и обвинила меня в похищении ребёнка, и тем более не сообщила о моём родстве с семьёй Раймонда Нейта....

В моей голове зародился план...

Но для его осуществления мне требовалась помощь....

Проблема была в том, что я была не до конца уверена, что дело выгорит. Но я была обязана рискнуть…. У меня не было другого выхода….

* * * * * * * * * * *