Это решение возмущало и бесило меня. Неужели маги не понимают, что каждый из больных малышей хочет жить. Каждая жизнь бесценна. Да, лекарств действительно не хватает, многие родители наших пациентов просто не в состоянии их купить. Но это не означает, что мы должны закрыть глаза и заглушить голос совести на страдания детей. Никто не вправе решать, кто достоин, жить, а кто нет.

Последнюю неделю я сама приносила лекарства и фитопрепараты, которые изготавливала сама. Все компоненты, используемые для приготовления этих лекарств я самостоятельно вырастила в своих теплицах, или собрала собственноручно в лесу. Я выдавала свои лекарства всем детям, не делая различий по социальному статусу или состоянию кошелька родителей маленьких пациентов. Если лекарство назначено, значит, любой ребёнок должен его получить, без разбора морального облика его матери, или стороны на которой воюет его отец.

Однако, когда я покидала больницу, то забирала свои препараты с собой, складывая их в свой лекарский сундучок. Я не хотела, чтобы другой медперсонал заинтересовался моими лекарствами, а также способами их приготовления, и мне не пришлось бы отвечать на каверзные вопросы о том, где я беру компоненты для препаратов. Я не могла раскрыть свои тайны, так как элементарно не смогла бы объяснить откуда у меня знания о свойствах и действии многих препаратов. Многие лекарства ещё не были изобретены официально в этом мире. А я опасалась становиться их первооткрывателем....

Мысленно я дала себе слово, как только получу патент и диплом, то официально подам прошение в медицинскую гильдию, чтобы опробовать и запатентовать новые лекарства. Но произойдёт это ещё не скоро.... Никто не поверит в то, что простая адептка захолустной Академии, родом из крестьянства, смогла изобрести новые безопасные медицинские препараты.

Да, доктор Джонас много раз пользовался моим камфотеном. Он обрабатывал им свои руки для дезинфекции, раны пациентов, восхищаясь целебными свойствами этого препарата. Он несколько раз спрашивал, как я смогла его изготовить? Пару раз мне удалось увиливать от ответов. Затем я просто соврала, что рецепт этого препарата хранится в моей семье много лет, и я не могу его раскрыть. У меня нет диплома и патента на работу, официально я не имею права изготавливать лекарства самостоятельно. За это меня могут наказать.... Доктор Джонас делал выводы и хвалил меня за здравомыслие.

Уроки мейстера Умлиса не прошли для меня даром….

Аналогичные ситуации случались и с доктором Гилмором. Он часто обращался ко мне за советом по поводу изготовления мазей, микстур и других препаратов. Но он никогда не задавал неуместных вопросов, довольствуясь самыми простыми объяснениями. Возможно, это было связано с тем, что доктор Гилмор много лет дружил с Раймондом Нейтом, доверял ему и считал меня, его подопечной. Более того доктор Гилмор и его жена обращались ко мне за помощью если заболевал кто – то из их детей. Эти люди доверяли мне, и я не могла их подвести.

Доктор Одетта Тремашко тоже обращалась ко мне за советом приготовления тех или иных препаратов. Но делала это очень деликатно. Не задавала бестактных и компрометирующих вопросов, в отличие от остальных преподавателей.

Я знала, что рано или поздно меня могут поймать за руку, когда я буду готовить или продавать свои препараты. Но отказаться от продаж не могла, иначе мне, Агнес, малышке Ники и госпоже Салли пришлось бы очень туго....

Многие видели меня на рынке, знали что я продаю мыло, травяные сборы, шампунь и лекарства. Эта информация дошла и до сестры Эббот. И эта дама стала откровенно ко мне придираться. Она задавала вопросы с подвохом, о моём происхождении и воспитании. Открыто говорила, что не верит, будто я простая крестьянка, выросшая в деревне. Не может девушка из деревни обладать такими знаниями. И уж тем более, она не может готовить лекарства, не имея специальной подготовки, не являясь магичкой или сильной белой ведьмой....

Тем временем в городе вспыхнула эпидемия дифтерита. К сожалению сыворотки АКДС здесь ещё не изобрели.

В первую очередь заболевали дети, чей иммунитет был ослаблен авитаминозом и отсутствием нормального питания.

Узнав об этом, доктор Гилмор, настоял, чтобы я и Мэтт вернулись проходить практику в военном госпитале. Доктор Джонас одобрил его назначение, заявив, что другие адептки прекрасно справятся без нашей помощи. Вероятнее всего они опасались, что я могу заразить Агнес и их детей, с которыми моя подопечная проводила много времени, так как жёны докторов работали в Академии.

Я согласилась, потому что опасалась принести заразу домой. Малышка Николина и Агнес стали главным приоритетом в моей жизни.

Сейчас главными проблемами для меня стали – обеспечение продуктами и дровами, содержание Агнес, а также поддержка Николины всем необходимым. Вот только содержать, я вынуждена была не только Николину, но и всю семью Мортон….