Новое падение стоимости серебряного сольда повлекло за собой новое повышение цен. Домашняя птица, свинина и сливочное масло стоили уже двадцать сольдов фунт, мука — шестьдесят сольдов за мешок, нис — сорок сольдов фунт. А теплая одежда в тех случаях, когда ее удавалось раздобыть, продавалась уже по таким недоступным ценам, что жительницы Корсуни, чтобы защититься от ветра, утепляли свою старую одежду с помощью тряпок и домотканых ковриков. Адепткам Академии и вовсе приходилось голодать и мёрзнуть….

Войска магов и перевёртышей отходили вглубь долины, а впереди них оказывалась армия беженцев. Полукровки и выгоревшие маги, крестьяне и ремесленники, торговцы и строители, богатые и бедные, женщины и дети, старики и калеки, раненые и умирающие, и даже женщины на сносях запрудили дороги к Корсуни. Они шли пешком, они ехали на телегах, верхом, в повозках, на крышах повозок, доверху загруженных сундуками и всякой домашней утварью….

Все гостиницы, все казармы и частные дома были забиты жертвами войны.

А затем пришли дожди.... Река Араль разлилась. В лагере беженцев вспыхнула эпидемия холеры. Несколько адепток Академии тоже заразились и тяжело заболели. Своевременная помощь доктора Гилмора, докторов Тремашко и Джонаса остановили распространение болезни среди адептов Академии….

Тем временем маги готовились к нападению на маленький промышленный город Итова, стоящий в стороне от Восточного тракта….

Жители Корсуни наивно полагали, что эта битва их не коснется. В конце концов, Итова был далеко, — недалеко от границы Северного тракта.

Мейстеры и магистры говорили адептам Академии о том, что их подопечным нечего боятся, а жителям Корсуни совершенно нечего опасаться, поскольку маги со своей армией стоят в горах как неприступный бастион.

В городе почти не оставалось дома, который не отдал бы этой войне отца, сына, брата, мужа или племянника. И известие о смерти могло прийти в любую семью. Его ждали все. Но поражения не ждал никто. Потому что маги не проигрывают!

Первая неделя апреля была теплой и сухой, с пожухшими от солнца, не успев раскрыться, бутонами цветов, и маги под предводительством мейстера Яроша снова были в Корсуни….

По городу ходили зловещие слухи, что генерал Ивар Ормс убит, драконами сражение проиграно и потери убитыми и ранеными неисчислимы. Войска генералов Ормс, словно обезумевшие от страха летучие мыши, носились над притихшими в ожидании деревнями и городами Северного тракта.

Однако жители Корсуни, как ни старались верить этим слухам, охваченные паникой толпы народа устремились со всех окружных деревень в город, осаждая Городской Совет и Военную канцелярию, добиваясь известий с фронта, любых известий, пусть самых страшных. Больше всего на свете эти люди боялись оказаться в осаде….

Мы с Вероной с тревогой следили за тем, что происходит. Моя подруга боялась выйти с ребенком из дома. В марте её едва не закидали камнями, когда она выходила из ломбарда, где продала золотые запонки мужа….

Бьянка Мортон продолжала вытягивать из Вероны деньги, практически спихнув не неё своих младших детей.

Однажды, когда я зашла навестить Верону и Николину, которая часто капризничала, застала такую сцену…. Госпожа Мортон пьяная валялась на софе в маленькой гостиной, Брент и Алиса как напуганные воробьи прятались на кухне, а Верона с заплаканным лицом сидела на ступеньках лестницы. Оказалось, что Аксель, старший сын Бьянки Мортон украл украшения Вероны, которые ей подарил муж и сбежал. Матери этот проходимец оставил записку, где написал, что скоро город будет в кольце осады, а жители перемрут от голода и болезней. Мать и брат с сестрой обречены, а он, Аксель, сам хозяин своей судьбы. Поэтому сей «благородный джентльмен» прихватил украшения матери и Вероны сбежал из города. Бьянка Мортон во всем винила Верону. Из-за неё, Раймонд Нейт не выбрал в жены богатую и родовитую магичку, которая непременно бы помогла несчастной вдове с обеспечением достойного будущего её детям. Аксель не сбежал бы, не бросил мать, если бы у парня была обеспеченная жизнь…. Я же вздохнула с облегчением. Мне же легче, на один рот меньше кормить. Конечно, было жаль потерять украшения, которые дарил Вероне муж. Они хоть и были недорогими, но для подруги эти вещи бесценны, ибо подарены любимым мужчиной.

Все же Аксель Мортон редкостный мерзавец. Каждый раз мне становилось не по себе, стоило столкнуться с взглядом холодных рыбьих глаз Акселя. Такой способен придушить во сне и, не дрогнув, будет рыдать на твоих похоронах.

Дважды в неделю мне приходилось помогать в приюте Урдольского монастыря и городской больнице. Город был полон беспризорников, сирот, больных стариков и калек. Психологически было очень сложно работать в таких условиях. Порой мне хотелось всё бросить и бежать сломя голову….

Саломея Талбот слегла с бронхитом, и давшим осложнения остеохондрозом. Мне пришлось полностью взять уход за пожилой экономкой на себя.