Поставив огромные стереоколонки на кухонный подоконник, Хью исчез из виду, чтобы через несколько секунд вновь появиться, когда из динамиков заиграла “Give It Up” группы KC and the Sunshine Band.

— Это та песня, что ты хотел, Гибс? — крикнул он.

— Она самая, Хьюго, — пропел Гибси, развалившись на одном из шезлонгов в саду Хью. — Молодец, чувак. Можешь включить её на повтор. Она мне по кайфу.

В руке у него был высокий стакан с внушительным флотом — мороженым с газировкой, украшенным вишенкой и трубочкой. — Вот она, жизнь! — Под музыку он ритмично покачивал плечами, сделал нарочито громкий глоток через трубочку и с довольным вздохом добавил: — И это самый офигенный десерт, что я когда-либо ел.

— Тут я с тобой не поспорю, Гибс, — отозвался Патрик. Он лежал на надувной кровати посреди гигантского, четырнадцатифутового надувного бассейна, загорая с тем же десертом в руке, в то время как Клэр, ехидно ухмыляясь, снова направила своего надувного единорога прямо на него.

— Осторожно, малышка Биггс, — предупредил он, когда она в который раз врезалась в него. — Если я пойду ко дну, ты за мной. Сидя по-турецки на крыше зимнего сада, я с облегчением вдохнула и оглядела происходящее.

Небо было безоблачно, солнце светило ярко, и я была в окружении самых любимых людей на свете. Хью был прав, когда утром сказал, что день будет хорошим.

На самом деле, я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько свободной и беззаботной.

— Предупреждаю, малышка Биггс, — снова сказал Патрик со смехом, отталкивая её надувного единорога. — Если я иду ко дну, ты — со мной.

— Только не за волосы, Патрик, — простонала Клэр, едва избежав погружения. — Эти кудри потом час укладывать.

— Как берег, Лиз? — крикнул Хью, высовываясь из окна второго этажа своего дома.

— Чист, как стекло, — крикнула я в ответ, в который раз осматривая родительски-свободный сад. — Сайв пригласила твою маму на кофе. Он улыбнулся мне сверху, а потом вновь исчез из поля зрения — только чтобы через секунду снова появиться, но уже не в окне, а на подоконнике, вылезая наружу.

— Постой, постой, — встревожился Патрик, скатившись с надувной кровати и выскочив из бассейна, утащив за собой Клэр. — Всё, — добавил он, оказавшись в безопасности. — Можешь продолжать. — Ты с ума сошёл? — возмутился Гибс, снимая солнцезащитные очки, чтобы зыркнуть на него. — Там же четыре с половиной фута воды, парень!

— Знаю, — рассмеялся Хью — и без колебаний прыгнул.

Я замерла в восхищении, наблюдая, как он идеально приземляется в воду, а затем поднимается на ноги, как ни в чём не бывало.

— Пустяки.

— Ты сбрендил, — проворчал Гибси, снова надев очки. — Не выношу твои выкрутасы.

— Ты готова? — спросил Хью, глядя на меня с предвкушением. — У тебя получится, Лиз.

— Вообще-то нет, — фыркнула я, всё же улыбаясь.

С крыши зимнего сада прыгать было не так высоко, как с окна, откуда прыгнул Хью, и в воде я была далеко не такой грациозной, как он, но решила рискнуть.

— Ладно, ладно. — Я встала, прищурившись от солнца, и, озорно ухмыляясь, отступила назад на пару шагов. — Я лечу… ааах! Между прыжком и ударом о воду прошло всего пару секунд, но адреналина в эти секунды в меня влилось с лихвой — ради этого стоило.

— Да ты крутая! — восхищённо сказал Хью, когда я вынырнула, кашляя и отплёвываясь (конечно же, я забыла задержать дыхание). — Это было офигенно, Лиз.

— Похоже, ты нашёл себе достойную напарницу по безумию, Хьюго, — лениво заметил Гибси. — Можешь хоть сейчас кольцо дарить. А на медовый месяц езжайте на Ниагару — нырять с водопада.

ТВОЙ СЫН МОЕ СОЛНЦЕ

Лиззи

3 октября 1998 года

Сегодня ночью монстр был в ярости. Я была рада, что это всего лишь сон, потому что не думала, что смогла бы пережить такую боль, если бы всё было по-настоящему. Он всё шипел и рычал на меня, обвиняя в том, что я раскрыла его секреты.

Но я этого не делала.

Я просто заснула сегодня вечером и встретила его во сне.

Кто-то другой разозлил его.

Настолько жестоко, что он душил и бил меня.

Настолько грубо, что ломал меня изнутри.

— Я ничего не говорила, клянусь, — пыталась я умолять, но это было бесполезно. Монстр меня не слушал.

— Что он ей сказал? — продолжал он требовать, царапая и разрывая мою одежду. — Ты что-то знаешь, да?

— Я не знаю, клянусь, — прохрипела я, даже не пытаясь сопротивляться.

Это не имело значения, ведь это было не по-настоящему.

Со мной всё будет в порядке.

Всё станет лучше, когда взойдёт солнце.

Во тьме монстр прижал меня к земле и прошипел мне в уши свои команды… — На колени.

— Нагнись.

— Не заставляй меня причинять тебе боль.