— Я… я хочу остаться с ней, — попытался возразить мой друг, но голос его дрожал, как и всё тело. — Хью сказал мне остаться с Лиз. Он велел не оставлять её одну.

— Иди в дом. Я побуду с ней. Нет-нет-нет-нет!

— Но Хью сказал…

— Пошёл ты в дом, или я сам тебя туда втащу.

На миг Гибси сжал меня крепче, и я почувствовала искру надежды. Но потом он отпустил и отступил — и надежда исчезла.

Он отпустил.

Новые слёзы потекли по щекам, пока я смотрела, как он уходит.

— Ты же понимаешь, что держала убийцу своей сестры, да? — произнёс он, садясь на соседние качели. — Это из-за него всё произошло.

Я не осмелилась посмотреть на него. Я смотрела, как Гибси исчезает из виду.

— Если бы Кива была здесь, она бы так в тебе разочаровалась. — Он вздохнул. — Обнимаешь того, кто виноват в её смерти.

Вернись, хотелось закричать, но я могла только сильнее вцепиться в верёвки качелей. Пожалуйста, вернись.

— Он запудрил ей мозги, — продолжал он, измываясь над моим разумом. — Сегодня её день рождения, а её нет… всё из-за этого ублюдка. Так что никогда не забывай, кто на самом деле виноват в её смерти.

— Это он во всём виноват! — Схватив меня за шею, он заставил посмотреть вниз. — Она умерла из-за него. Он ей голову заморочил.

Мой брат своей болтовнёй убил твою сестру.

— Помогите ей! Пожалуйста, сделайте что-нибудь!

— Скажи это, сладенькая. — Его рука сжала мою шею, он навалился, и я повисла над перилами, не касаясь ногами земли. — Скажи, что поняла.

— Пожалуйста, — всхлипывала я, дрожа, глядя, как мою сестру уносит течением. — Вы должны помочь ей!

— Я ничего не могу сделать. Гибси наплёл ей всякого. — Он снова усадил меня, потом развернул лицом к себе. — Скажи это, сладенькая. — Он сжал мою шею и прижал к ограде. — Скажи, что поняла, что бывает за ложь. — Снова ударил об перила. — Кто во всём виноват?

Кто наврал и убил твою сестру?

— Я… — Слёзы текли по щекам. — …он.

— И кто он?

— Гибси, — прошептала я, и по щеке снова покатилась слеза. — А что будет с твоим дружком, если ты хоть слово скажешь обо мне, как это сделал Гибси?

— Нет! — Я зажмурилась. — Пожалуйста, не трогай его!

— Скажи!

Он сжал шею ещё сильнее.

— Где окажется твой мальчик?

— Там… — прохрипела я, обмякая. — С ней…

Я зажмурилась и попыталась вытолкнуть образы из головы. — Ты же знаешь, что ты ненормальная, правда? — сказал он потом печально. — Твоя мама не сможет вечно избегать смерти. Однажды она её настигнет. И тогда ты останешься одна — без сестры и без матери.

Из груди вырвался мучительный всхлип, но он продолжал. — У Кэтрин счёт идёт на дни. И мы оба знаем — она единственное, что держит тебя вне психушки, куда тебя собирается сдать Майк.

От страха внутри всё скрутилось, и разум начал рушиться.

— Я бы на твоём месте продолжал молчать, — продолжил он мягко, со скользкой лаской. — Все и так считают тебя сумасшедшей — нет смысла подливать масла в огонь. Всё равно никто не поверит. Я знала, что он смотрит на меня.

Я чувствовала, как его взгляд сверлит кожу, но не осмелилась повернуть голову.

Я смотрела на след от ботинок в траве под качелями.

— Скоро я уеду, сладенькая, — сказал он. — Сдам выпускные, уеду из Ирландии. Немного попутешествую, потом колледж. — Он снова вздохнул. — Я буду скучать по нашим особенным встречам.

Кожа покрылась мурашками, желудок скрутило, разум кричал.

Нет!

Не вспоминай.

— Хотел бы ещё одну ночь, но боюсь, последняя уже была.

Не вспоминай.

— Я возьму тебя с собой. Куда бы ни поехал, у меня всегда будут твои фотографии.

Береги себя. Никогда больше туда не возвращайся.

Никогда.

— И я тоже всегда буду с тобой. Ты никогда меня не забудешь, сладенькая.

Просто отключись.

— Девочка никогда не забывает своего первого.

Отпусти.

— Я навсегда останусь твоим первым… всем, сладенькая. Едь, едь, и далеко.

 

 

МИШЕНЬ НА СПИНЕ

Хьюи

30 апреля 2000 года

 

Тело Кивы вернули семье только через шесть дней — и то им сообщили, что окончательный отчёт о вскрытии придётся подождать. Мою няню привезли обратно в Олд Холл Хаус в коричневом гробу, который пришлось оставить закрытым из-за повреждений, полученных телом в реке.

Весь город пришёл проститься с ней — в доме с утра был нескончаемый поток людей. Последнюю ночь Кива проведёт в доме своей семьи, окружённая теми, кто любил её больше всего.

А завтра, в день, когда ей должно было исполниться девятнадцать, Киву Янг похоронят после полуденной мессы, на кладбище при церкви Святого Патрика.

Навсегда восемнадцать.