Хью, на голову выше меня, стоял рядом, держа меня за руку до самого конца службы. Даже потом, когда люди начали подходить к нашей семье со словами соболезнования, он не отходил.

Я не приняла ни одного рукопожатия — только ещё крепче вцепилась в его руку.

Я не хотела чужих прикосновений.

Я не хотела больше чувствовать чью-либо руку на своей коже.

Только его.

Только Хью.

Спустя какое-то время к нам подошли Клэр и Патрик.

— Лиз… — всхлипывая, она взяла меня под руку и неловко обняла. — Мне так жаль.

— Спасибо, Клэр, — ответила я, чувствуя себя такой же мёртвой, как моя сестра.

— Я даже не знаю, что сказать, Лиз, — добавил Патрик, погладив меня по плечу. — Мне правда жаль твою утрату.

— Спасибо, Патрик, — повторила я, как автомат.

Шмыгнув носом, Клэр поправила мой кардиган, накинув его обратно мне на плечо — хотя я даже не заметила, что он сполз. — С ней всё хорошо, Клэр, — вмешался Хью, отгоняя сестру от пуговиц на моем кардигане. — Оставь её в покое.

— Я просто хочу помочь, — всхлипнула моя подруга, глядя на меня своими одинокими, печальными глазами. — Я хочу помочь тебе, Лиз.

Просто не знаю, как.

— Хью… — выдохнула я, почувствовав, как в теле снова нарастает слабость, когда я заметила в стороне от могилы темную фигуру. — Смотри.

— Что смотреть, Лиз? — встревоженно спросила Клэр, озираясь. — Что ты видишь?

— Эту жуткую женщину, — прошептала я. — Она здесь.

— Какую жуткую женщину? — пролепетала Клэр, вцепившись в руку Патрика. — Это банши?!

— Нет, не она, и никакой банши нет, — успокоил её Патрик, обнимая. — Лиз сейчас тяжело. Наверняка она не спала несколько дней. Такое бывает. Уставшие глаза могут видеть то, чего нет.

— У неё всё в порядке с глазами, — возразил Хью, вглядываясь в тот же угол кладбища, куда смотрела я. — Я тоже её вижу.

— Она здесь, правда? — с трудом выговорила я, повернувшись к нему. — Это та самая, которую мы тогда видели в лесу у твоего дома? — Да, — кивнул он медленно, глядя в сторону, прищурившись. — Кажется, это она.

— Хью, прекрати! — закричала Клэр. — Ты пугаешь меня!

— Они оба не в себе, малышка-Биггс, — сказал Патрик, успокаивая её.

— Он ведь был с ней каждый день после аварии. Не переживай. — Ты её всё ещё видишь? — спросил Хью, не обращая внимания на друзей, вытягивая шею, чтобы оглядеться.

— Нет, — покачала я головой. — А ты?

Он тоже покачал головой.

— Ну, хоть в этом повезло, — пробормотал Патрик, продолжая обнимать Клэр, которая выглядела так, будто готова заплакать.

И именно в этот момент я заметила семью, стоявшую рядом с моими родителями.

Моё сердце сразу же сжалось.

Его отец поддерживал моего отца, а его мачеха утешала мою мать. Меня накрыло волной предательства — такой мощной, что едва не сбила с ног, — когда я увидела его.

Он смотрел на меня своими серыми глазами.

С виноватыми глазами.

Как он мог?

Как он мог стоять с ними?

Разве он не знал?

Он должен был знать.

Я сделала всё, что она просила.

Она обещала, что он поможет.

Он не помог.

Его глаза наполнились слезами — в точности как мои.

Я перевела взгляд на него. Он стоял у могилы моей сестры, принимал соболезнования и носил свою фальшивую скорбь, как знак добродетели.

И тогда это случилось.

Тогда я закричала впервые.

Это был пронзительный, прерывающий всё крик, от которого все повернулись ко мне.

В том числе и мои друзья.

— Элизабет, прекрати! — воскликнул отец, опираясь на плечо Кита Аллена. — Прояви уважение к сестре.

Но я не могла остановиться.

Я больше не могла сдерживаться.

Видеть его рядом с её могилой, утешающим моих родителей, стало последней каплей.

— Это он, папа, — с рыданиями закричала я, показывая на него пальцем. — Он убил Киву!

 

НИКОГДА БОЛЬШЕ СО МНОЙ НЕ РАЗГОВАРИВАЙ

Хьюи

1 мая 2000 года

 

Я был в зоне сумерек.

Мне пришлось там быть.

Это было единственное объяснение этому чертовски безумному дню. Одну минуту я пытался убедить себя, что вижу странную женщину из леса, которая прячется за надгробием в нескольких рядах позади меня, а в следующую — Лиззи обвиняла Марка Аллена в убийстве своей сестры.

Как только эти слова сорвались с её губ, начался настоящий ад. На мгновение ошеломлённый и молчаливый, я только мог наблюдать, как разгораются самые ужасные обвинения.

— Он сделал это, клянусь! — кричала Лиззи, указывая на Марка с одной стороны могилы. — Он заставил её пойти в реку. Он причинил ей боль. Он убил её!

— Папа, я не знаю, о чём она говорит, — возражал Марк с другой стороны. — Я никогда не трогал Киву!

— Почему ты это говоришь? — с ужасом спросил Кит. — Почему ты обвиняешь моего сына?

— Перестань врать, Лиззи, — кричала Сайв, а моя мать схватила её за плечи и строго велела успокоиться.