— Лиз, ты держалась за живот, когда пошла в ванную. Так что я знаю, что это не носовое кровотечение. И, к тому же, из носа не бывает столько… — Мои слова оборвались, когда я уставился на полотенца в ужасе. — Ты что-то сделала с собой?

— Нет, у меня было чёртово носовое кровотечение, Хью! — закричала она, отпихнула меня и прошла к стиральной машине. — Почему ты всегда мне не веришь?!

— Я не сомневаюсь в тебе, Лиз, — попытался я успокоить, сбитый с толку и кровью, и её внезапной переменой настроения. — Но это слишком много крови.

— Я не хочу с тобой ссориться, — всхлипнула она, прижав ладонь ко лбу. — Просто… — Лиз покачала головой и разрыдалась. — Я не знаю, что со мной происходит. — Она уронила полотенца на пол и затряслась. — Что со мной, Хью?

От страха в её глазах у меня сжалось сердце, и я тут же подошёл ближе:

— Иди сюда.

Лиз не сопротивлялась, рухнула в мои объятия.

— Оно вышло из меня, — прошептала она, вся дрожа. — Ее было так много.

— Крови?

Она кивнула и спрятала лицо у меня на плече.

Чёрт.

Это была её менструация.

Мам рассказала мне об этом ещё давно. Говорила, у некоторых девушек они проходят очень тяжело. Я знал, что у Лиз они есть, но не думал, что это может быть так ужасно.

Не зная, стоит ли спрашивать её о цикле — вдруг ей станет только хуже — я решил заняться чем-то полезным:

— Пошли, — предложил я, обнял её за талию и повёл прочь из подсобки. — Позволь мне о тебе позаботиться.

— Прости, — пробормотала она, опираясь на меня на лестнице. — Я испортила наш последний день вместе.

— Сегодня — не наш последний день, — ответил я, поддерживая её всю дорогу до комнаты. — У нас впереди ещё восемьдесят лет завтрашних дней. — Откинув одеяло и помогая ей устроиться в кровати, я заметил большое кровяное пятно на её пижамных штанах. Господи, как же я рад, что мне никогда не придётся иметь дело с месячными.

Девочкам достаётся по полной.

— Хочешь, я что-то принесу? — спросил я, присев рядом. — Ммм? — Провёл большим пальцем по её щеке. — Что обычно помогает?

— Ты, — с глазами, полными слёз, она вцепилась в мою руку. — Ты помогаешь.

— Я скорее думал о грелке, — усмехнулся я и поцеловал её в лоб. — Хочешь обезболивающее?

— Ты, — повторила она, крепче прижимаясь к моей руке. — Только ты.

— Я здесь, — прошептал я, переполненный чувствами. — Я всегда буду с тобой.

— Я не хочу уезжать завтра, — прошептала она сквозь рыдания. — Я не хочу быть без тебя.

Я тоже не хотел, чтобы она уезжала.

— Это всего лишь ненадолго, — попытался я утешить, сердце разрывалось. — Я буду писать тебе каждый день. — Улыбнулся: — И подумай о всём этом техасском солнце.

— Солнце ничего не значит, если тебя рядом нет.

— Лиз… — голос сорвался. — Я буду здесь, когда ты вернёшься. — Я знаю. — Она сильнее сжала мою руку. — Это единственное, что держит меня на плаву.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не хочу жить без тебя.

— Не говори так, Лиз, — тихо произнёс я, чувствуя, как сердце трескается на части. — Никогда больше так не говори.

Слёзы текли по её щекам:

— Это правда.

— Если с тобой что-нибудь случится — это меня разрушит, — признался я, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Ты — весь мой мир, Лиззи Янг, так что не смей говорить о том, чтобы тебя не было.

— Я так сильно тебя люблю, — всхлипнула она, грудь сотрясалась от рыданий. — Я люблю тебя, Хью. Правда, люблю.

— Я знаю, и ты знаешь, что я люблю тебя в ответ, — хрипло ответил я, чувствуя, как глаза начинают щипать. — Слушай, Кива сегодня присматривает за Гибси. Хочешь, поехали ко мне? Твоя сестра может забрать тебя после.

— Нет. — Сморкаясь, она вытерла глаза. — Я не хочу, чтобы твоя сестра видела меня такой. У Клэр ещё не начались месячные, и она просто испугается.

— Клэр живёт в облаках, — попытался я уговорить. — Она ничего не заметит, обещаю.

— Лучше я останусь дома, — снова всхлипнула она, но на этот раз попыталась улыбнуться. — На всякий случай.

***

— Ты в порядке, чувак? — спросила Кива по дороге домой тем же вечером. — Ты какой-то уж слишком тихий.

— Я волнуюсь за Лиз.

— Почему?

— У неё было сильное кровотечение.

— Что ты имеешь в виду?

— Месячные. — Я поёжился от неловкости. — Всё было довольно плохо.

— Ах, прелести женской доли, — протянула Кива. — Я так и думала, что у неё скоро начнутся. Она весь день жаловалась на спазмы. — Да вот только она ещё не женщина, Кива, — огрызнулся я, всё ещё раздражённый её пренебрежением к ночным кошмарам сестры. — И это началось у неё в девять лет. — Я тяжело вздохнул. — Это, блять, несправедливо.

— Ну ты и зелёный флаг, — усмехнулась Кива. — Расслабься. Завтра в это же время мы уже будем греться на солнце, и у Лиз не останется времени думать о спазмах.

— Ты присмотришь за ней?

— Ну, да, она же моя сестра.