— Нет, я серьёзно. — Я уставился на её профиль. — Мне нужно, чтобы ты присмотрела за ней, Кива.

— Да, Хью, хорошо. — Она бросила на меня удивлённый взгляд. — Я всегда за ней слежу.

— Когда ты придёшь домой, загляни к ней, ладно? — добавил я, снова поёрзал от тревожного узла в животе. — Даже если она спит — просто проверь.

— Не переживай, Ромео, — поддразнила она. — Обещаю навестить твою маленькую влюблённую, когда вернусь домой.

 

 

НЕ ДЕЛАЙ НИЧЕГО ГЛУПОГО

Лиззи

5 апреля 2000 года

 

Поздно ночью меня разбудил звук ревущего двигателя, а затем — резкий визг тормозов машины.

Я лежала неподвижно в кровати, вслушиваясь в темноту — снаружи доносились крики.

Я сразу поняла — это снова они. Моя сестра Кива и её парень Марк.

Это было не в первый раз.

Их ссоры всегда были громкими, но с января, когда папа разрешил Марку вернуться домой, они стали ещё хуже — частые и жестокие. Вскоре хлопнула входная дверь, и крики усилились. За ними послышались тяжёлые шаги по лестнице.

— Давай просто поедем в отпуск, а потом всё обсудим, — голос Марка прозвучал угрожающе.

— Ты с ума сошёл? — выкрикнула Кива. — Я никуда с тобой не поеду, ты — педофил!

— Не называй меня так, — пробормотал он.

— Ты изнасиловал своего сводного брата! — голос сестры был на грани истерики. — Гибси — ребёнок, а ты взрослый человек. Ты осквернил его тело. Я видела это своими глазами! Это и есть педофилия!

Рядом хлопнула дверь, послышались удары кулаков по дереву.

— Открой дверь, Кива! — кричал Марк.

— Иди к чёрту! — в ответ.

— Не делай глупостей, — предупредил он, удары стали громче. — Я серьёзно!

— Убирайся из моего дома! — вскрикнула сестра. — Я сейчас вызову полицию, и когда они тебя поймают, ты навсегда окажешься за решёткой, извращенец!

Затем послышался грохот, а потом крик Кивы:

— Что ты делаешь? Нет, стоп! Верни это! Марк, не трогай меня!

Аах!

— Ты никуда не уйдёшь, пока мы не поговорим!

— Мне не о чём говорить. Я вижу тебя таким, какой ты есть. Ты — монстр!

Я сжала одеяло в руках, стараясь не слушать, но слова звучали в голове как приговор:

Монстр.

Он действительно был монстром.

Марк — монстр.

МОЯ СЕМЬЯ — ТВОЯ СЕМЬЯ

Хьюи

5 апреля 2000 года

 

Когда я вернулся домой и рассказал маме о резком ухудшении настроения Лиз, она грустно улыбнулась и сказала, что перепады настроения — это часть биполярного расстройства, и единственное, что я могу сделать, — просто быть рядом с ней.

Той ночью я не мог уснуть. В голове стоял настоящий панический режим, и я не мог избавиться от этого жуткого, тревожного чувства в груди.

Лиз снова соскальзывает.

Я видел это по её лицу сегодня.

Слышал это в её голосе.

Свет в её глазах тускнел, и я не знал, как это остановить. Я всё ещё ворочался, когда дверь моей комнаты тихо скрипнула посреди ночи, и я услышал всхлипы.

— Нет, Клэр, банши из Баллилаггин не придёт за нами, — сказал я в темноте. Всхлипы стали громче, и я вздохнул сдается. — Ладно. — Я поднял одеяло, похлопал по кровати рядом и пробормотал: — Можешь спать со мной сегодня, но в последний раз.

Через пару секунд я услышал шаги, и кто-то забрался ко мне в кровать.

Но дрожавшее тело, что прижалось ко мне, не было Кивы. Это был… — Гибс? — растерялся я и попытался сесть, чтобы включить свет, но он так крепко меня обнимал, что я не мог.

— Что случилось, парень?

— Хьюи… — он рыдал без остановки, обхватив меня руками и ногами. — Хьюи…

— Я здесь, парень, — попытался я его успокоить, обнимая. — Где Кива? Она знает, что ты здесь?

Он сдавленно выдохнул и покачал головой.

— Нет.

— Ты сбежал?

Он кивнул и сжал меня крепче.

— Я хочу к папе.

Моё сердце сжалось.

Чёрт.

— Я знаю, Гибс, — сказал я, гладя его по спине. — Я знаю, это несправедливо.

— Я просто хочу, чтобы папа вернулся, — он продолжал плакать, зарываясь лицом в мою грудь. — Я не хочу идти домой.

— Тебе приснился кошмар? — спросил я, тайком благодарив Бога, что меня миновало это ужасное чувство. — Про наш день причастия?

Он медленно кивнул.

— Это из-за меня они умерли…

— Нет, это не так, — перебил я его, чувствуя, как сердце разрывается на части. — То, что случилось в тот день, — не твоя вина, Гибс. Ты слышишь? Это был несчастный случай. — Я сглотнул слёзы и попытался выровнять голос. — Это было ужасное, страшное событие, но случайность. — Я крепче прижал его дрожащий силуэт. — Я знаю, что тебе одиноко в этом доме с тех пор, как мама вышла замуж за него, но ты не один. У тебя есть мы. Моя семья — это и твоя семья тоже. — Закрыв глаза, я сжал его в попытке унять его боль. — И у тебя есть я, Гибс. Ты всегда будешь иметь меня.