И много лет спустя, когда маленький Томми сильно повзрослел и стал не таким уж маленьким, он примерял костюм-хамелеон в девятом магазине, как вдруг почувствовал лёгкую боль во лбу. Попросив у продавца стакан тени, он присел на мгновение, чтобы успокоить нервы. Костюм, заметив его настроение, ослабился вокруг шеи и груди, а затем сменил свой вычурный серебряный цвет на успокаивающий пастельно-голубой. Теневой сок покрыл боль своей тёмной и нежной рукой, и вместе, костюм и тень, сделали всё возможное, чтобы избавить Томаса от дискомфорта.

Продавец спросил, всё ли в порядке, и Томас ответил, что да, спасибо, и сколько стоит костюм? Сделка была заключена, и продавец спросил, не хочет ли он, чтобы его завернули. Томас сказал, что нет, он наденет его сейчас, и, пожалуйста, избавьтесь от его старой одежды.

Затем Томас встал, чтобы переложить кошелёк в новую куртку. Куртка сделала карман как раз там, где лежала его рука. Но когда он засунул руку в карман, что-то твёрдое и тёплое стукнулось о его пальцы. Он вытащил руку и увидел, что держит ключ, золотой ключ. Продавец удивился, увидев его там, и был озадачен, ведь кармана не существовало ещё секунду назад.

И тогда Томас пошёл домой, размышляя, не будет ли кото-трамвай мудрее, учитывая его состояние. Вместо этого он решил, что прогулка пойдёт ему на пользу, и костюм согласился, превратившись в крепкий анорак, а туфли — в прогулочные ботинки. Однако вскоре Томас обнаружил, что заблудился, чего с ним не случалось много лет, и он удивился, не построили ли здесь новую торговую галерею, потому что таких пассажей он раньше не видел.

Он зашёл в первый дружелюбный киоск, чьи прилавки были заполнены компас-жуками различных направлений. Он купил одного на «дом-магазин», проглотил его и немедленно почувствовал себя лучше. Позволив жуку внутри своего желудка вести его, он уверенно двинулся по странным и извилистым улицам. Но по мере продвижения места становились всё менее и менее знакомыми. Всё больше магазинов были заколочены, а улицы почти безлюдны. В конце концов он вышел на район, который, как ему показалось, он узнал: небольшой участок газона с одиноким деревом и скамейкой. И здесь Томас отдохнул какое-то время и уснул. А его костюм, медленно и нежно, превратился в длинную, струящуюся ночную рубашку. Он увидел сон, первый за много лет, об ушедшей матери и отважных шоппинг-экспедициях своей юности.

Когда он проснулся, была уже искусственная ночь, и искусственная луна висела в небе пассажа. Странно, но его костюм не изменил своей длинной, струящейся формы. Площадь была совершенно пуста, и лишь один магазин всё ещё шептал в тусклом свете. Вывеска над дверным проёмом была на языке, которого он не понимал. Он больше не чувствовал направлений в животе, а головная боль была без тени и почти как давно забытая мысль.

Итак, он вошёл в магазин.

Он был наполнен всеми вещами, которые он когда-либо покупал, и всеми вещами, о покупке которых он когда-то мечтал. Пенни-призраки и птичьи башмачки, словесные яйца и печенье-песня, дымные карты и семена щенков, и все тени мира были выставлены на витринах, словно куски успокаивающего ночного неба. Засунув руку во внезапно возникший карман своего халата, Томас обнаружил там один пенни старой монетой. На него он купил одинокого, шепчущего призрака.

Выйдя из магазина, он увидел, или ему показалось, что увидел, группу людей, сидящих под деревом на участке газона. Одна из них, женщина, позвала его по имени. Дети вокруг неё умоляли его поторопиться.

И его костюм обратился в пепел.

ЭПИЛОГ: ЧАСЫ

Я поверил в невидимые часы так сильно, что сразу же вернулся в класс и спрятал их за книгами в своей парте. Я не хотел, чтобы их кто-то увидел; часы были только моими.

Время от времени, во время скучного урока, я приоткрывал крышку парты, просто чтобы взглянуть на них. Меня ни на секунду не смущало, что по невидимым часам нельзя узнать время. Время не имело значения; меня завораживала сама невидимость.

Волшебство.

В тот вечер я забрал их домой и даже пристегнул к запястью. Я спал, положив их под подушку. И носил в школу на следующий день, но потом, боясь, что их у меня украдут, снова надёжно спрятал в парте.

Достаточно было просто думать о них, но потом на перемене я увидел Колина Брэдшоу с его приятелями. Он спросил меня, как поживают невидимые часы. Они все смеялись надо мной.

— Который час, Нуни? — кричали они. — Который час?

Я вернулся в класс, приподнял крышку парты, медленно, отодвинул книги в сторону.

Невидимых часов не было.

ВЫЖИМАЯ ПИКСЕЛИ

(Личные заметки Джеффа по каждому рассказу в «Пиксельном соке»)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Данное дополнение к основному сборнику не что иное, как персональные заметки Джеффа по каждому рассказу из «Пиксельного сока». С оригиналом этих заметок можно ознакомиться на его персональном сайте: