Небольшая предыстория. 15 октября прошлого года Лукас Новум дал концерт в Манчестере со своей группой «ЭлектроСпазм». Концерт имел оглушительный успех, что и подобает его статусу одного из самых почитаемых в мире рок-музыкантов. Однако послеконцертная вечеринка в отеле «Бёрджес Шейл» вылилась в жестокий спор между певцом и остальными участниками группы. Лукас затем покинул отель, чтобы прокатиться ранним утром по родному городу, тому самому, что послужил ему трамплином к мировой поп-гегемонии. Он не потрудился разбудить своего водителя. Мы знаем, что эта потребность сбежать, как и предшествовавшая ей ссора, были подпитываемы обильным количеством рекреационных наркотиков со стороны Новума. Действительно, маршрут, проделанный лимузином, представлял собой случайную, извилистую траекторию по пустынному городу, управляемую лишь перевозбуждёнными желаниями рок-звезды.

Путь должен был занять чуть меньше тридцати пяти минут.

Почти год спустя Дэвид Пул в точности повторял этот маршрут, при этом автомобильная музыка воссоздавала каждый поворот, каждое изменение скорости, каждую перемену в погоде; примитивные, долбящие ритмы создавали идеальный саундтрек к поездке.

Новум получил раннюю демоверсию 2.2 системы «Роадмьюз Драйвтрекинг». Разработанная профессором Пулом в нашей звуковой лаборатории, «Роадмьюз» представляла собой движок обратной связи в реальном времени, где каждая нота музыки, каждый ритм, каждый выбор инструментала создавался движением самого автомобиля и состоянием внешнего мира. Наша рекламная кампания говорила сама за себя: «Роадмьюз: Оригинальный саундтрек жизни!»

Для целей этой бесплатной демонстрационной модели Пул запрограммировал систему «Роадмьюз» сэмплами, взятыми из собрания произведений самого г-на Новума и его группы «ЭлектроСпазм». Таким образом, поездка стала импровизацией, выведенной из самых базовых музыкальных элементов: бешеной барабанной дроби, примитивных басовых линий, визжащих гитарных соло и случайных высоких вокальных воплей.

Технология, позволявшая это взаимодействие жизни и музыки, была довольно простой; гениальность Пула заключалась в том, чтобы наделить интерфейс реальным, интерпретирующим мастерством. Например, в 2:29 ночи во время оригинальной поездки пошёл дождь. Более ранние системы сопоставили бы эту перемену погоды с простым синтезированным ударом; версия 2.2 ответила гораздо более мрачным эмбиент-рефреном, где каждая капля дождя становилась эхом в задумчивой, но элегантной ночной мелодии.

Г-н Новум, возможно, и хотел бы создавать такую очаровательную музыку из своего несколько ограниченного исходного материала.

Как ни странно, в 2:31 ночи во время второй поездки дождь также пошёл, словно на этот раз музыка вызывала эффект в реальном мире, а не наоборот. С Дэвидом Пулом в этот момент случается вздох, что, верно, зафиксировано на записи комментариев.

Едем домой, крошка. Гони сильнее. (Вздох) О да, я чувствую, как дождь проливается, детка, по всему миру. Обрушь на меня его мощь!

Главным усовершенствованием, внедрённым Пулом в эту последнюю версию системы «Роадмьюз», стала возросшая чувствительность движка обратной связи. Теперь даже малейшее изменение в окружении автомобиля заметно влияло на создаваемую музыку. Он утверждал, что она способна превратить даже температуру тела пассажиров в мелодию. Он также заявлял, например, что система будет чувствительна даже к паттернам их мышления.

В то время мы считали эти заявления нелепыми. Теперь же, изучив результаты эксперимента, мы полагаем, что они дают единственно возможное объяснение тому, что произошло в ходе этих двух ночных странствий. Более того, вполне возможно, что Дэвид Пул недооценил отзывчивость интерфейса.

Поблуждав некоторое время по улицам Манчестера, лимузин и его призрак теперь двигались по Динсгейту, удаляясь от центра города.

Было 2:37 ночи.

Мы полагаем, что Лукас Новум намеревался добраться до Хьюма, района, где он провёл подростковые годы и впервые собрал «ЭлектроСпазм». Миру известно, что он так далеко не доехал, но только теперь мы можем раскрыть точные обстоятельства, приведшие к аварии.

В 2:42 он выехал на круговую развязку в конце Динсгейта. Если его целью был Хьюм, ему следовало бы съехать с круга на Чорлтон-роуд. Однако он продолжал ехать по кругу, снова и снова. Музыка в точности отражала это круговое движение, сама запутавшись в сложной, то восходящей, то нисходящей фуге нот, залитой воем обратной связи.

Наконец, в 2:47 ему удаётся вырваться из этого странного психического состояния и покинуть объятия круга, свернув не на Чорлтон-роуд, как, возможно, изначально планировалось, а на Манкуниан-Уэй. Он несётся по этому участку шоссе, быстро ускоряясь, достигая максимальной скорости в 110 миль в час. Затем он резко уходит влево, на съезд, ведущий к Принцесс-роуд.

Точно так же музыка вырывается из своей звуковой матрицы, чтобы взмыть внезапным потоком визжащей соло-гитары. Все остальные инструменты исчезают из микса. В самом конце этого музыкального рывка вступает в игру гармоническая обратная связь, создавая почти эфирный каскад звука. Звучание гитары в этот момент подобно колоколу и соткано из чистого воздуха.

В 2:49 ночи Лукас Новум врезается на своём «Роллс-Ройсе» в одну из опорных стоек эстакады.

Музыка вспыхивает огнём.