Безусловно, один из моих любимцев. Если бы мне потребовалось выбрать для сохранения в веках единственный пример своего текста, этот был бы среди основных соискателей. Любопытно проследить, что именно вызвало его к жизни. Как-то я читал эпический ревизионистский вестерн Ларри Макмертри Lonesome Dove*, где один из основных персонажей, женщина, оказывается в руках злодеев. Её привязывают к седлу и гонят через пустыню туда, где, она понимает, её не ждёт ничего хорошего. В забытье она думает о том, как здорово было бы умереть. Вернее, сказано примерно так: «Будь у неё возможность убить себя усилием воли, она бы так и сделала. Но подобного выхода, разумеется, не существовало». Я прочитал эти слова, несколько предложений за ними, потом вернулся обратно, чувствуя внутри необычное возбуждение. А если бы возможность была? То самое Большое Если. Если бы она могла убить себя, попросту того пожелав? Дальше мои мысли двинулись по расширяющейся спирали: что, если так мог бы поступить любой, если бы любой человек мог себя убить, вполне безболезненно, просто отключить телесные механизмы? Что, если в теле действительно существовал бы подобный выключатель? Что, если он был бы естественной частью физиологических процессов? Но раз так, отчего об этом никому не известно? Хорошо, речь о засекреченном знании, власть имущие приняли меры, чтобы держать его в тайне. Здесь уже несложно вообразить запрещённую книгу, в которой излагается метод, а дальше — представить себе последствия того, что он сделается общеизвестным. Незаконные писания и тайные ритуалы навели на мысли о Хорхе Луисе Борхесе, и меня немедленно понесло. Я решил без тени стеснения написать рассказ в его стиле. Мало того, рассказ более или менее сам себя написал за какой-то день — верный признак того, что идея рабочая. Единственное, о чём я в его отношении сожалею — несмотря на то, что он идеально подходит для чтения перед слушателями (с учётом природы ритуала, его театральности), мне довелось это сделать лишь однажды. Откровенно говоря, он чуть сложноват и чуть длинноват для восприятия живой аудиторией. Досадно, но я уверен, что рано или поздно попробую ещё разок. Персонаж рассказа Т. П. Лехнер отчасти списан с Тимоти Лири. Я думал при этом о его версии «Тибетской книги мёртвых» в качестве руководства к ЛСД-трипам.

* Едва удержался от вызванного контекстом соблазна перевести название какой-нибудь «Одинокой голубкой» — оказывается, это название городка в Техасе.

04 – И никакой слежки: (Super-Easy-No-Tag-Special)

Простой рассказик без особых претензий, если не считать основной метафоры. Я всегда обожал викторианские «Рассказы о призраках» пера М. Р. Джеймса и нередко задавался мыслью развить его идеи в современном ключе. Газетная заметка о слежении за преступниками посредством браслетов высекла искру, показав, как в нынешнем мире могло бы зародиться что-то вроде техно-призрака. «Стрэнджуэйс» — реальное и весьма примечательное* название тюрьмы в Сэлфорде, на противоположном берегу от Манчестера. The Smiths назвали в её честь свой последний альбом**.

* Действительно примечательное, тут не поспоришь, как раз в нуновском духе. Strangeways может означать что угодно в диапазоне от «чуждых путей» до «странных способов».

** Strangeways, Here We Come (1987), последний (не на момент заметок, а вообще) альбом в дискографии группы.

05 – Альфабокс (серия рассказов)*: (Alphabox)

Всё началось со сна, который мне приснился, когда я работал в манчестерском книжном магазине сети «Уотерстоун». Я провёл там пять лет, и в последний год написал «Вирт». Сон о человеке, который носит по городу ящик с буквами, довольно очевидным образом отражает моё разочарование тем, что, работая среди множества книг, я пребывал пока не в состоянии написать собственную. Черновик был написан от первого лица, рассказчик — мужчина, примерно тот же, что и в рассказах про невидимые часы. Отчего-то это показалось мне слишком личным, а перемена на изложение от третьего, женского лица придала тексту необходимый оттенок волшебной сказки. Третий, последний эпизод непосредственно переходит в «Младшего сутенёра». Я попытался тем самым внести в литературу концепции из танцевальной музыки. Не думаю, что это сработало, и, будь у меня шанс вернуться обратно, я бы почти наверняка избавился от этих переходов.

* Рассказ в книге разбит на три части, перемежающиеся другими рассказами, комментарий относится сразу ко всем.

06 – Метафоразин: (Metaphorazine)