И точно. Казалось, вся мировая мерзость сконцентрировалась на этом клочке земли. Не сделав и пары шагов в ослепительной суматохе, он услышал предложения розовых и влажных грёз, уличные торговцы размахивали перед ним своими перьями, словно магическими погремушками. Пожилой чернокожий мужчина грузно сидел, прислонившись к стене, с пером во рту, и его тело дёргалось в такт той дешёвой, грязной дрёме, которой он был объят. Быстро идя, опустив голову, Алан Кудер купил на лотке дешёвые солнечные очки и карманную карту и попытался следовать указаниям клерка. Карта, должно быть, была напечатана вверх ногами, потому что через пятнадцать минут он заблудился в лабиринте. Стоял полдень, жара густо набилась в просветы между зданиями. Он взглянул на часы и обнаружил, что забыл перевести их на новый часовой пояс. Глаза кололо, будто иголками, желудок ныл от голода, а признаков специализированного магазина или даже универсама — никаких. В лихорадочных поисках пути назад он очутился в совершенно ином месте, на узкой улочке без названия и номеров, затенённой облупленными фасадами и наполненной запахом переработанной кожи.

Именно в конце этой улочки Алан Кудер нашёл убогую лавчонку под вывеской «Slick City». Под потрескавшейся тёмной неоновой вывеской — другая, поменьше, нарисованная от руки: «Чего захочешь — то и получишь. От батона до гондона». А под ней — наклейка с небрежной надписью: «Робосы — но проблемос!».

Вид был желанным, хоть Кудер ненавидел слово «Робо», витрина магазина была закрашена чёрной краской, а на двери красовалась надпись: «Строго 18+! Без разглядывания!». Он зашёл внутрь.

Магазин был крошечным, больше похожим на проход, где две стены от пола до потолка были заставлены упакованными в коробки перьями, а в дальнем конце стояла стойка, за которой была втиснута крупная женщина. В помещении находились ещё двое покупателей, старательно избегавшие друг друга и новоприбывшего. Кудер окинул взглядом пространство всего на секунду — ноздри забил густой запах, исходивший от товара, — и направился к стойке.

— Чего надо? — спросила женщина, вытирая лоб тряпкой.

— У вас есть что-нибудь… что-нибудь для… — Он запнулся, будучи англичанином и испытывая стыд, несмотря на отчаянную нужду.

— О-о-о! Обожаю ваш акцент, мистер! — проскрежетала женщина. — Английский, такая секси тема.

Она рассмеялась, и складки её кожи нависли над стойкой. Блузка на ней была маловата, растянута до последней пуговицы на тучном животе. Кудер не мог смотреть на это, уже прекрасно зная, что скрывается под тканью.

— Эй, приятель! — крикнула женщина через плечо Кудера. — Читай, блядь, что написано!

Кудер обернулся. Один из покупателей уже достал перо из коробки и как раз собирался засунуть его себе в рот. Над ним висела напечатанная табличка: «Хочешь пососать — плати бабки!». Покупатель положил перо обратно на полку и поспешно ретировался.

Женщина снова перевела внимание на Кудера.

— Вы из наших, мистер, — сказала она. — Я всегда отличаю. И… ой! Да вы совсем расклеились! Знакомый запах. Давайте-ка я вам покажу, что у нас есть.

«Показ» свёлся к указанию пальцем, поскольку женщина, казалось, была намертво втиснута на своё место. Кудер проследил за её пальцем к тому месту, где часть стены была помечена как «Только для Робосов!». Сотни перьев в коробках. Столько разновидностей он отроду не видел, ни одна не была знакомой, ни одной из его обычной марки «АвтоЖужж». Коробки были с картинками — тошнотворная выставка запретных грёз.

— Вам чего-нибудь особенного, мистер? — прокричала женщина, и Кудер, смутившись, быстрым шагом вернулся к стойке.

— Я просто хочу поесть, — пробормотал он. — Без всего этого… — он махнул рукой в сторону полок.

— Розовенькое не хотите?

— Нет. Я не… то есть, я никогда… Я просто хочу есть, пожалуйста.

— Фиолетовое хотите?

Кудер кивнул.

— Мне бы «АвтоЖужж», оно у вас есть?

— Это по-английски?

— Да.

Женщина причмокнула.

— Ни за какие коврижки не достать. А вот это к нам на прошлой неделе завезли.

Она достала из-под стойки коробку. Коробка была простой, белой, со словом XTROVURT, отштампованным на крышке. Кудер взял её. На упаковке не было других слов: ни инструкций, ни рекомендованной дозы, ни страны происхождения, и даже имени производителя.

— Экстравирт, — произнёс он, скорее самому себе. — Никогда не слышал.

— Приятный. Посмотрите.

Кудер открыл крышку. Внутри лежало как минимум с десяток фиолетовых перьев. Он поднял одно к закопчённому свету.

— Оно не чистое.

— Конечно, чистое. Мы не торгуем всякой дрянью.

— Нет, посмотрите — здесь есть розовые вкрапления.

— Дайте-ка глянуть? Не, это так, дизайнерская фишка. Слушайте, мистер, я сама эту дрянь всю прошлую неделю юзаю. Но проблемос. Акция такая, понимаете? Пробные партии, предпродажные. И цена хорошая. В «Мэйсиз» такая пачка будет стоить как самолёт. Берёте? Можете попробовать тут. У нас есть задняя комнатка. Изолированная кабинка.

— Нет, нет. Спасибо. Я возьму. Одну, то есть. Одну возьму. Сколько?