Несчастное существо зашевелилось в его руках и стало что-то там булькать.

Ну, праздники быстро закончились, и все мы вернулись в школу. Освальд появился там на пять дней позже начала нового семестра, крепко прижимая своего Твидла к груди. Каждый урок он усаживал его на своей парте, и это, конечно, привлекало много внимания — все ребята насмехались над Оззи, скрывая зависть. Возможно, вы думаете: зачем, в конце концов, 10-летнему мальчику нужна кукла? Дело в том, что Твидлы иногда могли быть прямо монстрами, если вам этого хотелось. Какой-то хулиган однажды попытался отобрать Твидла у Оззи; наверное, этот парень никогда не слышал о системе безопасности этих кукол, или просто был слишком глуп, чтобы придать этому значение. Как бы то ни было, в результате произошла ужасная вспышка света, фонтан искр разлетелся во все стороны, и хулиган с криками убежал прочь. Честное слово, этот тип уже не сможет зарабатывать себе на жизнь гитарой.

В одиннадцать лет Освальд с лёгкостью сдал все экзамены и перешёл в среднюю школу. Он всегда таскал с собой Твидла, который уже был более двух футов ростом и отдалённо напоминал своего владельца. Это существо могло даже немного говорить — искажённым подобием речи. Я старался не отставать от Оззи, забросил футбол и сосредоточился на учёбе. Но, понимаете, к тому времени Освальд стал вести более затворнический образ жизни, предпочитая компанию своего Твидла, чем реальных людей. Должен признать, я очень завидовал, наблюдая, как Освальд и Джуниор растут вместе, всё больше сближаясь. К тому же, у существа были какие-то особые гормоны, и очень скоро оно догнало Освальда по развитию. Но я думаю, что другие ребята, у которых были такие куклы, не таскались с ними постоянно. Понимаете, да? Не так неразлучно, как Оззи и его брат.

К шестнадцати годам они оба уже были примерно одинакового роста и почти неотличимы. Освальд, конечно же, сдал экзамены на отлично, без проблем поступил в Манчестерский университет и изучал там физику и астрономию. И чем лучше у него всё складывалось, тем хуже у меня. В шестнадцать лет меня выкинули из школы с парочкой плохих оценок. Я очутился на работе в местном магазине мужской одежды — это было самое начало моей блестящей карьеры в торговом бизнесе. Во всяком случае, я заработал немного денег и свободы, и довольно скоро я начал снимать свою собственную квартиру. Но мне не терпелось смыть с себя зловоние этого мелкого городишки. И такой шанс мне представился довольно скоро. Год спустя меня взяли на стажировку в крупную лондонскую фирму, которая продавала запахи. И я зашёл к Оззи попрощаться. Ага, он всё ещё жил дома, несмотря на все прелести студенческой жизни. Ни подружки, ничего. Это не для Оззи. Не для Оззи и Джуниора.

В последний раз я видел их довольно давно. Оззи открыл дверь, поздравил меня и всё такое, обнял меня, наверное, впервые в жизни. Не знаю, но что-то было не так с этим парнем — то ли его кожа была слишком холодной, то ли слишком горячей. Я не могу точно вспомнить. Просто что-то не так. И тут я почувствовал какое-то потрескивание — электричество под его кожей. Я вырвался из его объятий как раз в тот момент, когда подошёл другой Освальд.

Даже я теперь не мог отличить их.

Когда я следовал за ними в дом, то всё ещё чувствовал ток, перетекающий по моим пальцам. Их мать, уже пристрастившаяся к бренди, просто не могла налюбоваться ими обоими, как будто она родила близнецов, на самом деле. И даже наоборот, казалось, что она питает к Джуниору намного больше чувств, чем к собственному сыну. А почему бы и нет? Твидл был намного красивее оригинала. При этом у отца было такое напуганное выражение лица, как будто он просто не знал, что с этим делать.

Я сбежал оттуда как можно быстрее. И сбежал ещё дальше, прочь в Лондон. И в поезде я намазался лосьоном после бритья, лишь бы замаскировать зловония дома.

Вот таким был мой уход.

Несколько лет я пытался поддерживать связь со своей мамой — ответил на несколько из дюжин её писем, которые преследовали меня по всей стране. Иногда она писала мне об Оззи, и даже больше о Джуниоре, но ничего хорошего. Оказалось, что братец испортился, начал доставлять много проблем, ввязываться в драки, сходить с ума. Ходили слухи, что некоторые из Твидлов становятся такими, когда вырастают. Какая-то негативная реакция на то, что они «вторые» по значимости для родителей. Последнее, что я слышал — это то, что Твидла куда-то забрали. Куда — неизвестно.

Надеюсь, он нашёл то, что искал. Вот и всё, на что я надеялся, и ещё на то, что на Освальда не слишком плохо повлияла такая утрата.

* * *

Всё, что ни делается, делается к лучшему. И вот мой ответ: одинокий, 40-летний мужчина, всё ещё живущий со своими родителями; день за днём просиживая в своей тёмной комнате, уставившись на что-то через телескоп.

— Ну же, Оззи, — сказал я. — Скажи хоть что-нибудь. Ты ведь ещё думаешь о Джуниоре?

— Не особо, — ответил он.