— Пожалуйста. Что вы делаете? Остановитесь, пожалуйста. Пожалуйста, остановитесь!

Она весила практически ничего, обыкновенная тень. И слова тени вписывались в текстуру ночи. Но только лестница была важна, только золотой путь. Я двинулась в его сторону, в сторону края здания. Я сделала несколько шагов, и девочка начала сопротивляться, но я могла с этим справиться. На несколько мгновений я опять оцепенела, но вот я добралась, вот я уже балансировала на вершине ночи. Внизу, со всех сторон меня окружал молчаливый, страдальческий город, он был так далеко, что видно было только его тусклые мерцания.

— Малдун!

Голос где-то сзади, лязг металлической двери.

— Малдун! Это я — Гамболл. Что происходит?

— Не подходи.

— Это лестница! — закричала девочка в моих руках. — Она видела лестницу!

— Отойди, Малдун. Отойди от края. Мы прижмём эту трансляцию. Малдун, мы взяли след.

— Не подходи, Гамболл! Я должна сделать это.

— Тогда отпусти девочку. Не стоит…

— Заткнись!

Я задумалась. Девочка теперь стояла тихо. Как жестоко и мерзко я поступала с ней, и я не знаю, какие чувства привели меня туда. Наверное, я просто хотела что-то доказать. Я выступила против рекламы и хотела посмотреть, кто из нас сильнее. Она могла заставить меня убить себя, это просто. Но могла ли она заставить меня убить другого, невинного?

Осторожно, очень осторожно, я шагнула на первую ступеньку. Облако задрожало. Девочка крепко прижалась ко мне. Это всё, что у меня осталось. Ещё один шаг… всего один…

Полил дождь.

Холодный дождь.

Я шагнула назад. Оттаяла. Лестница задрожала опять и затем стала обыкновенным порывом ветра и капельками дождя. Она исчезла.

Я опустила девочку на землю, в целости и сохранности, и она побежала в руки Гамболла. Я подняла пушку и маску.

— Ладно, Гамболл, — сказала я, двинувшись к двери. — Пошли искать ублюдка.

БЛЮРБЫ

Мне было всего пять образов от роду, когда я заполучила свою первую блюрбочку. Мамаша Вэйв подарила мне её в честь моей первой пресс-конференции. Ох, как она была горда! Как же, её единственная дочь, самая маленькая девочка на улице, удостоилась пресс-кона!

Вообразите заголовки. Аналитическая выжимка:

НЕВИННАЯ ДЕВОЧКА СВИДЕТЕЛЬНИЦА ЖЕСТОКОГО УБИЙСТВА! РАЗОЗЛЁННАЯ МАТЬ ТРЕБУЕТ ВНИМАНИЯ К СУДЬБЕ СВОЕЙ СКОРБЯЩЕЙ ДОЧЕРИ! НОВЫЙ ВИРУС ЗАРАЖАЕТ ИГРОВОЙ МИРT™! ВЛАСТИ НЕ МОГУТ ОБЪЯСНИТЬ УБИЙСТВО!

Как дело было: в то время Умник Томми был моим лучшим и единственным другом, и, признаться, я сильно тоскую по его манере игры. Мы рубились в Корпоративный Слизьболл™ на Гейм-Пимпах™. Томми был великолепен — сразу выбил себе семь корпоративных халяв, пять новых служебных навыков, четыре обеда за счёт фирмы и два подписанных предложения о слиянии против меня, легко, как вдруг произошло нечто страшное. Сначала это выглядело как завихрение, тень, на самом краю моего игрового поля, похоже на мягкое вмешательство реальности, ничего особенно страшного. Может, это наши внешнеигровые мамочки звали нас на ужин?

Прежде чем я сообразила, что к чему, тень внезапно бросилась на Томми, быстрая и безжалостная. Она разбила геймплей Томми на миллионы осколков и высосала его имидж досуха. Я отшатнулась от Пимпа, двойной щелчок, падение…

…прямо в руки моей матери. Назад в Реальный Мир™. Образ Томми обнулился на моих глазах.

Обвал Рынка!

Обнуление — разновидность медленной смерти. Томми не умер, нет, он просто стал ничем. Я больше не могла позволить себе с ним играть — ни тебе имиджа преуспевания, ни тебе тяги к успеху, никакой общественной значимости. Думаю, это не слишком приятно, что его стирание сделало меня такой знаменитой так быстро, ну а что делать? Как бы то ни было, очень скоро Инфо-копы™ постучали в нашу дверь, и я созвала пресс-конференцию. Я выдала пробивающую на слезу речь о том, каким Томми был благородным игроком. Медиа-гиены забросали меня тоннами вопросов о жутком вирусе, который стёр образ Томми с карты мира. Я сказала — это было словно вихрь из дыма данных, тёмный и жестокий, как торнадо, только более стильный. Да уж, я знала, как надо работать с прессой.

На следующий день все утренние издания были полны полноэкранных историй о Вихре-Стирателе™, о том, как жестоко он убьёт всех играющих на Гейм-Пимпе детишек. Если не будет пойман. Я вошла в свой пятый образ.

Из «Медиа-Девственницы» в «Скорбящего Свидетеля», одним лёгким движением.

Мамаша Вэйв была так довольна пресс-коном, что подарила мне домашнего питомца в награду за мою тягу к скандальной славе. Личинки блюрбочек были редки и дороги в те дни, но Мамочка толкнула мою историю одной из рыночных медиа-дешёвок.

Моя первая блюрбочка. Я назвала его Скуп™.