— Сказала, — согласилась Изольда. Её пальцы скользнули ещё ниже, касаясь края одеяла.

Бастиан раздвинул бёдра, достаточно, чтобы дать ей лучший доступ.

— Если ты продолжишь прикасаться ко мне так, Изольда, — поклялся он, — я снова окажусь головой между твоих бёдер, прежде чем ты успеешь моргнуть.

Взгляд Изольды метнулся обратно, чтобы встретиться со взглядом Бастиана. Уголки её рта изогнулись в усмешке, и, не отводя глаз, она опустила два пальца под край одеяла.

И провела ими по основанию его быстро твердеющего члена.

Бастиан не дал себе ни мгновения, чтобы приготовиться к боли. Он подался вверх, потянувшись к Изольде. Кончики его пальцев только коснулись мягкого хлопка её рубашки, прежде чем она остановила его, положив ладонь на грудь. Он скрежетал зубами, подавляя желание схватить её и прижать к матрасу, и позволил ей положить его обратно.

— Ты тот, кто выздоравливает на этот раз, — прошептала она, проводя одной рукой вниз по его груди, по напряжённым мышцам живота. — Думаю, ты должен позволить мне сделать работу.

Всё, что Бастиан мог сделать, — это оставаться неподвижным. Он сжал простыни под собой, едва заметив, когда хлопок порвался от его хватки. Изольда смотрела на него, её губы были слегка приоткрыты, а её глаза темнели по мере того, как зрачки расширялись.

Снег, цитрусы и ландыш. Бастиан не думал, что этот запах может стать ещё слаще, но теперь она пахла так, будто её окунули в сахар. Запах был таким густым, таким совершенным, что он не мог ясно видеть.

Чёрт, одного её запаха было недостаточно. Никогда не будет достаточно — после того, как он попробовал её на вкус.

— Ладно, тогда, — сказал Бастиан, слова вышли грубыми. Он не мог сделать свой голос гладким, но заставил себя отпустить простыни, как можно более небрежно положив одну руку за голову. — Что ты там сказала? Что-то чисто физическое?

— Да, — выдохнула она с улыбкой. — Именно.

Она также сказала, что в прошлый раз это было просто реакцией на её кормление, но сейчас никакого кормления не было, а Бастиан реагировал достаточно сильно. Его член болел, пока она дразнила его под одеялом нежными движениями пальцев.

Она тоже была сильно возбуждена, судя по запаху. Однако, прежде чем Бастиан успел осознать это, Изольда полностью засунула руку под одеяло и обхватила пальцами его член.

Стон сорвался с губ Бастиана от её прикосновения, его глаза были прикованы к месту, где её рука двигалась под одеялом. Её рука ощущалась маленькой вокруг его члена, прохлада её кожи была почему-то более эротичной, чем если бы её ладонь была тёплой. Она сжала руку раз, другой, и Бастиан боролся с желанием оставаться неподвижным.

Сдвинувшись вниз по кровати, Изольда отбросила одеяло. Бастиану потребовалось всё силы, чтобы контролировать себя при виде своего члена в её руке, её бледной кожи на фоне покрасневшей головки, где уже начала собираться прозрачная капелька возбуждения.

Изольда снова сжала руку. Медленно она провела рукой от основания к верху, останавливаясь, чтобы потереть большим пальцем чувствительный участок под головкой. Она не тронула головку, позволяя влаге продолжать собираться, и вернулась к основанию, которое мягко сжала.

Звук отчаяния вырвался у Бастиана при её следующем движении — почти всхлип. И ему не было стыдно за это.

— Изольда, — прохрипел он. — Тебе обязательно дразнить меня так?

Изольда усмехнулась, и это зрелище чуть не отправило его за грань.

— Совершенно обязательно.

И всё же она не увеличила скорость своих движений и не удосужилась провести большим пальцем по его набухшей головке. Она подняла другую руку к его яйцам, взяв их в ладонь и мягко сжав.

— Изольда, — выдохнул Бастиан, мышцы его живота напрягались и расслаблялись в такт движениям её руки. Он едва замечал боль, всё его внимание было сосредоточено на том, как она сжимала его член.

— О, ну ладно, — вздохнула Изольда.

Мучительно медленно она перебралась и устроилась между его ног. Каждое её движение было медленным, томным, пропитанным той идеальной сверхъестественной грацией, которая привлекла взгляд Бастиана с первой минуты, как он увидел её. Если она выглядела идеально в одежде, Бастиан не мог представить, каково будет увидеть её полностью обнажённой.

Его руки снова вцепились в простыни, держась мёртвой хваткой, чтобы оставаться неподвижным, когда она наклонила голову и прижала язык к кончику его члена.

Он не смог удержаться, от толчка бёдрами вверх при первом же прикосновении её языка. Её глаза метнулись вверх, чтобы встретить его взгляд, её взгляд был томным, когда она подняла голову и цокнула. Одна рука поднялась и легла на его бедро, силой прижав его к кровати.

И, блядь, это чуть не свело его с ума.

— Ради всего святого, Изольда…