И теперь это — возбуждение, причиной которого была она, ответ на возбуждение, которое, как подсказывал его нос, она тоже чувствовала. То, как она снесла его стены, и он был рад позволить ей сделать это.

Бастиан не мог решить, стоило ли продолжать ненавидеть её, продолжать пытаться бороться с тем, что так сильно притягивало его к ней.

Но Изольда не набросилась на него.

— Хорошо, — сказала она и вернулась к кровати.

Бастиан умудрился пододвинуться, чтобы прислониться к подушкам, натягивая одеяло обратно на колени. Изольда забралась на кровать и устроилась у стены, скрестив под собой ноги.

— Итак, — сказал Бастиан, когда она не заговорила. — Что было настолько срочным, что тебе пришлось прийти сюда на рассвете?

Изольда закусила губу, и Бастиан не мог не проследить за этим движением. Её рот всё ещё был розовым и опухшим от того, что она сосала его член, и чёрт возьми, это его отвлекало.

— Чудовище снова напало прошлой ночью, — сказала она. Это мгновенно вывело Бастиана из транса. — И я наконец-то хорошо его разглядела.

— Что? — потребовал Бастиан. — Кого оно убило?

— Никого, впервые. Оно забралось в чей-то дом и вытащило женщину из постели, затем напало ещё на пару жителей, но никто не умер. Но, Бастиан… — Она подала вперёд, её глаза широко раскрылись. — Мы были правы. Это волк.

При этих словах Бастиан почувствовал, как его сердце упало прямо в желудок.

Он не лгал, когда сказал Изольде, что убийства выглядят как дело рук волка. Это была его самая первая мысль, когда он увидел останки тех коз в ночь, когда сбил с ног Изольду в снег.

Но он не поверил в это — не на самом деле, потому что это не имело никакого, блядь, смысла.

То, что волки обращаются только в полнолуние, было фактом, за который Бастиан цеплялся как за спасательный круг. Пока он выживал эту одну ночь в месяц, в остальное время он был в безопасности. Однако, если это было не так, если какой-то другой волк обращался, когда луна не была полной…

Означало ли это, что это могло случиться и с ним?

Холодный и тяжёлый ужас скопился в животе Бастиана.

— Ты уверена? — не мог не спросить он. — Это был оборотень, а не обычный волк?

— Он был слишком большим, чтобы быть обычным волком. И, кроме того, было полнолуние.

Бастиан прикусил внутреннюю сторону щеки, мысли бурлили.

— Расскажи мне точно, что случилось прошлой ночью.

Изольда рассказала. Она начала с криков, с того, как у той бедной женщины оторвало ногу. Она рассказала ему, как мужчины загнали чудовище в угол с помощью Селены, как откусило кусок от чьего-то лица и сбежало на территорию волков.

— Я знаю, что это было то же самое чудовище, которое убило остальных, — сказала Изольда. — Оно было того же размера, что и существо, за которым я гналась в лесу. Того же цвета.

— Мы не знаем наверняка, что это то же самое чудовище, — возразил он, хотя знал, что Изольда права. Это было больше попыткой убедить себя, чем что-либо ещё. — Никто из нас никогда ясно не видел чудовища до прошлой ночи, и ещё тот факт, что прошлая ночь была первой, когда оно напало в полнолуние.

— Будь благоразумен, Бастиан. Ты правда думаешь, что есть хоть какая-то вероятность, что их два? В Бладхейвене было меньше полудюжины нападений животных за последние десять лет, и ни одного нападения волка с тех пор, как был подписан Пакт. — Она провела рукой по волосам, убирая их с лица, но шелковистые пряди упали обратно туда, где были. — Это не может быть совпадением.

Она была права. Чёрт, он ненавидел, что она была права.

Бастиан вздохнул, смирившись.

— Какого цвета был волк?

— У него был белый мех, — ответила она.

Ну, блядь. Это, конечно, не сужало круг поисков.

Навскидку он мог назвать около двух дюжин волков из своей старой стаи, чьи животные формы имели белый мех, и он знал наверняка, что их было больше. Ансельм и Эверетт были первыми, кто пришёл на ум, но Бастиан не верил, что это мог быть кто-то из них. Как глава стаи, Ансельм знал лучше, чем кто-либо, что нападение на человека в границах Бладхейвена было нарушением Пакта. Это было равносильно объявлению войны. И хотя Эверетт ненавидел вампиров, хотя он потерял на днях самообладание на Изольде, Бастиан знал, что он тоже никогда не нарушит Пакт. Он был слишком предан Ансельму и защите стаи, чтобы сделать что-то, что наверняка развяжет войну между двумя видами.

Итак, оставалось… вероятно, ещё пятьдесят волков, которыми это могло быть, и у Бастиана не было способа опознать чудовище, если только он сам не увидит его.

— Я не знаю, что Селена собирается делать к наступлению ночи, — сказала Изольда. — Она была зла, что не смогла поймать волка прошлой ночью. Я надеюсь, она совладает со своим характером и попытается решить всё мирно с вашим вожаком стаи, но я боюсь, что она пойдёт прямо в свой старый вампирский ковен, и у нас снова будет Кровавая война.

Это было последним, блядь, что было нужно кому-либо.